Ангелы: Анабазис

Если бы Кирпич не шугнулся и не начал стрелять, то они ушли бы втихую, а мы бы потом сильно удивились неожиданному налёту крупного рукокрылого отряда. Ну, да ладно. Главное – мы теперь знаем, чего ждать. Сейчас эти суки уже, наверняка, в гнездо чешут с донесением. Скоро здесь будет их орда. - Юрий невесело усмехнулся.

- Откуда? – спросил Медведев.

Зубров в ответ только головой мотнул в сторону. Михаил посмотрел. Батон и Кирпич помогали «твари» добраться до костра. Доковыляв, тот сел возле огня и ссутулился, подставляя голое тело под тёплые потоки.

В ладони скованных рук спрятал лицо. Змёрз, Маугля. Батон стянул с себя куртку и накинул на плечи пленника. Тот поблагодарил отрешённым кивком и снова замер, сберегая остатки тепла. Его знобило, лихорадочный взгляд пылал наравне с костром.

- Как нам отсюда выбраться, он сказал? – Хмуро поинтересовался Медведев.

- Он не знает.

- А ты спрашивал?

«Вы выходите на остановке?» - «Да» - «А те, что перед вами?» - «Да» - «А вы спрашивали?». Но в данном случае вопрос был совсем не анекдотичным, он подразумевал вполне конкретную форму разговора.

Юрий устало посмотрел на командира:

- Спрашивал, Мих. Пусть не так, как ты полагал, но – спрашивал. И именно поэтому мы имеем хотя бы то, что имеем.

Медведев замолк, попытавшись вникнуть в произнесённое и представить себе то, что упустил из внимания, пока был занят своим содержательным «разговором» с Полынцевым. Шума, наводящего на мысли о форсированном допросе, со стороны бивака точно не было.

А что было? Да ничего. Тишина стояла. Может Зубров и разговаривал с «тварью», но тогда это была вполне мирная беседа, не нуждающаяся в повышении голоса.

Командир «Р-Аверса» утёр разбитое лицо о рукав и предложил:

- Давай я поговорю. У меня опыта побольше. Будут тебе ответы.

Зубров повернулся к нему всем корпусом и сухо проговорил:

- Ещё раз! Я получил ответы именно потому, что знаю, как таким людям задавать вопросы.

- Ага. А я – не знаю, да? – «раверсник» откровенно недобро удивился.

- Вашими методами вы ничего не добьётесь. Скорее он сдохнет, чем что-либо сообщит.

- Угу, – Полынцев ощерился. – А у тебя, значит, за «спасибо» говорит!

- Не за «спасибо», - Зубров являл образец бесстрастности.

Медведев поспешил влезть в разговор:

- Мужики, у каждого урода – своя метода. Короче - спорить не о чем. Главное мы имеем – пленный говорит. Если есть результат одного метода, то не стоит его менять на другой. Особенно в нашем случае.