Ангелы: Анабазис

- Уже можно вставать? – Негромко спросил Медведев у режиссёра только что разыгранного спектакля.

- Нет, – лаконично ответил тот и повернулся к ребятам: - Мужики, Топтыгин ещё не вполне… Соорудите ему чайку, – и подмигнул значительно. – Всё ясно?

- Ясно! – переглянувшись, кивнули Ворон и Родимец.

- Секу на раз! – меланхолично отозвался Батон.

- Батон, тебя в первую очередь касается, - как был, на корточках, повернулся к нему Зубров. – Только сорви, блин… - и показал низко над землёй кулак.

- Обижаете, - скорбно констатировал тот и сосредоточился на сохранении напряжённо-встревоженного выражения лица.

Зубров хмыкнул над потугами криминальной морды изобразить величие сострадания:

- Сгинь, Гамлет – принц датский! Пока «лицедейку» не подрихтовали! Мим, блин.

Батон благоразумно смылся к костру, сев к «раверсникам» спиной и занявшись раскладкой питания по тарелкам. Родимец подал кружку капитану и опустился рядом, одновременно и загородив от любопытных взглядов, и сделав вид, что подпирает больного.

Медведев хлебнул кипяточку с ягодами и взглянул на заместителя:

- Ну, Станиславский, жарь.

Зубров повернулся вполоборота к костру и спросил:

 - Ты куда собрался, Миш? К Полынцеву, да? Себе приговор подписывать? 

Медведев сдержанно отозвался:

- Поговорить.

- Так не спеши, – холодно бросил Юрий. – А то успеешь.

Медведев потёр щетину:

- Юра-сан… Ты чего мне сказать-то имеешь?

Зубров зло прищурился на командира и снова отвернулся к огню.

- Ворон, отнеси мужикам хавчик.

- Есть, – Николай подхватился с чашками.

- На вопросы не отвечать, – вдогон предупредил Ворона Зубров. Тот на ходу что-то буркнул и исчез в направлении «раверсников».

- Ну, – поторопил Медведев, зная, что просто так Зубров разговоры не затягивает. – Хорошо тянуть волынку!

- Миш, – Юрий внимательно посмотрел на товарища. - Что вчера с тобой было, помнишь?

- С трудом, – задумался он. - После того, как наклонился ближе к пленному, потерял ощущения тела и словил глюк.

Огромный лес с деревьями высотой эдак с двадцатиэтажку. Ветви с мою руку толщиной. Листья, правда, почти как нормальные. Ну, может, чуть побольше. Дубы в основном. Я бегу по этому лесу и чувствую, что он как-то ментально моё сознание ощупывает, что-то вызнать пытается. Ну, и требует, чтобы я назвал себя. Имя, в общем, моё выпытывает… Очнулся на том, что ты меня по лицу охаживаешь. И?..

Зубров смотрел на него с тоской профессионала, понимающего что-почём.