Ангелы: Анабазис

Твой брат дал бы сильное потомство, а ты бы его воспитал в любви и служении к человечеству. Так появилось бы поколение высочайших по силе тэра. А Храму позарез нужно сильное новое поколение – в междоусобице в девяностых погибло две третьих Славянского Схода. Ещё бы немного и нифига бы на русской земле не осталось. Границы отстаивать стало бы некому.

- Теперь мои дети станут тэра?

Юрий пожал плечами, но потом признал:

- Вероятность высока, учитывая, что инициация часто проходит от матери к ребёнку. Но главное не в этом.

Главное – они будут особенными. И для тэра в том числе.

- Не понимаю.

- Думаешь, что тут в генетике дело? - усмехнулся друг. – Нет. Это не из той же оперы, что скрестить овчарку с догом и дожидаться умного и рослого потомства… Гены – это так, набор физических носителей для определения телесных и немножко психических качеств человека. Основой, матрицей они являются только для того, что можно пощупать руками. Главное же кроется в самой сущности – в духовности, морали, нравственности.

Именно они – матрица энергии любого существа. 

Зубров, закончив лекцию, потянулся и, опёршись о края ямы, одним рывком вырвал тело из воды. Поднялся, подвигал рукой, проверяя работоспособность. Подождал, пока стекут капли да услужливо подлетевшая «альфа центавра» подсушит кожу. Задумчиво сжал-разжал кулаки. Было заметно, что сказал не всё.

- К чему ты всё это?

- Твои дети изначально будут иметь матрицу с большой степенью конфликта. Ты – порт, туннель, коридор, по которому пойдут силы крайних вибраций.

Высокие – Света. И низкие – Тьмы. Конфликт будет настолько мощным, что твоим детям, возможно, удастся изменить саму нравственность человечества. И для того, чтобы они остались с людьми, а не ушли с тэра, тебя и берегут от инициации. Чтоб воспитал соответствующе.

- Вот тебе и раз! Что – последний приход Мессии на землю был слишком давно, по-вашему?

- Давно, – сухо отозвался Юрий. – Под контролем сил, заинтересованных в консервации морали, человечество пропустило три точки, когда можно было изменить мир и вывести его на новый виток.

- Изменить мир к лучшему, - Медведев покачал головой. – Громко сказано. В это столько труда вбухнуть надо! А человек – скотинка ленивая, он так просто меняться не будет. Его придётся постоянно хворостиной подгонять.

- Для того, чтобы изменить мораль, хватит одной жизни. Одного человека. С сильной матрицей и точным знанием того, чего он хочет добиться. И всё меняется.