Возвращение блудного Муза

Домовушка задумалась надолго, что-то жуя губами и загибая и разгибая испачканные травяным соком пальчики на обеих руках. В результате процедуры оказалось, что нам понадобится восемь банок тушёнки. Я велел достать четыре и одну тут же вскрыл разбойничьего вида самодельным ножом, выточенным из инструментальной стали.

Отхватил полбатона, намазал на него имеющийся излишек мясных консервов и принялся расхаживать по территории лагеря, раздавая всем ценные указания и уписывая бутерброд за обе щеки под завистливые взгляды Альда.

Тем временем в котелке начала побулькивать крупяная похлёбка с тушёнкой, а на решётке гриля Валиска принялась печь сдобные лепёшки. Девчонка, как обычно, с головы до пят испачкалась в пшеничной муке.

Талька до ужина предавалась лени и безделью, нежась под ласковыми лучами солнышка и пробуждая во мне определённого рода желания. Ну, например: ущипнуть за что-нибудь выдающееся, пролетая мимо, или пощекотать босую пятку.

Алька пристроилась рядом на покрывале, умудрившись втиснуться в такой микроскопический купальник, что я всерьёз забеспокоился о сохранении его целостности.

К слову сказать, он, как всегда, был гламурно розового цвета. В полной задумчивости дожевал свой командирский ломоть, сбегал к кладовочке на колёсах и добыл из неё неучтённый шоколадный батончик.

«Маленькая, красивенькая, домовитенькая» тут же, как акула, навелась на сладость, умильно вздыхая и старательно закатывая голубые глазки.

– Оставлю кусочек, обещаю, но получишь ты его только после ужина.

Нечего аппетит портить!

– Дядя Риффсла, – попыталась канючить Госпожа Старшая Домовая, давя на жалость.

– Дядя Риффсла истаял как туман над озером, – парировал я и, достав из бардачка планшет, отправился инспектировать окрестности.

Обойдя загоравших дам по большой дуге, устроился поблизости от густых зарослей орешника. Обзор был потрясающий, особенно удалась одна фотография, на котором золотое обручальное колечко сверкало крупным планом. Подумал немного, выложил его на Талькином Фейсбуке с припиской: «Теперь это сокровище моё.

Я вышла замуж, просьба не приставать. PS: просьба к жене клинья не подбивать! Нарушителям натяну левый глаз на правый. Подпись: муж Риффсла».

Затем целых пять минут с чувством выполненного долга наблюдал, как из ленты друзей исчезали всякие не вызывающие доверия личности мужского пола.

Так я и дождался одного пикантного момента. Алевтина, совсем забывшись, сняла верхнюю часть своего микроскопического наряда.