Возвращение блудного Муза

– Ой, дядя Риффсла, а дядя Риффсла, а можно вы мне потом одного отдадите? Я с ним по улице буду гулять на верёвочке, – и маленькое чудовище умчалось допекать Талю глупыми вопросами в стиле: «А когда вы уже пойдёте ребёнков делать»? – а затем в комнате что-то со звоном разбилось.

– Дюк! Это что у дам такое хобби специальное – посуду колотить? С меня так и штаны слезут в таких количествах покупать новые тарелки, – сокрушался я через несколько минут.

– Судя по количеству дам в интересном положении дома, нам придётся наступить на горло собственной песне и затариться одноразовой посудой, – горестно провыл мой коллега в качестве эпитафии над безвременно почившим в Бозе праздничным сервизом.

На куче битого фарфора возмущённо верещала расстроенная такой несправедливостью Валиска. Именно она и стянула со стола скатерть со всем, что на ней было, когда новоиспечённая жена показала ей кулак. После чего грозно велела не приставать с глупыми вопросами.

Хайша под шумок уволокла Ромуальда в злосчастную кладовку, где весёлая компания рокеров любила уединяться парочками, чтобы не нарушать торжественности момента под названием Второй день Свадьбы.

– Успокойся, Талечка, – ласково промурлыкал я любимой супруге. – Вместо планшета, шоколадки и цветов мы возместим ущерб, нанесённый «умненьким, красивеньким, домовитеньким» чудовищем. Если она не успеет купить адекватную замену сгинувшему в неравной схватке с её вредностью Музовым имуществом за свой счёт.

– Риф, если эта поганка будет задавать такие неудобные вопросы на людях, я её сама выпорю, – грозно пообещала авторша и гордо удалилась на балкон, поболтать с Алькой и Дюком, чтобы успокоить расшатанные Валиской нервы.

– Так, коллега, – я принялся деловито загибать пальцы на пушистой лапке. – Нам понадобятся: две палатки, два плетёных коврика для спанья на земле, по паре надувных матрасов и плетёных кроваток для домовых, запас еды и питья на два дня, хорошее настроение и планшет.

– Это куда вы без меня собрались?! Чтобы Дюк опять надрался до шаловливых Муз и розовых соплей?! Никуда он без меня не пойдёт! – заявила Алевтина и гневно плюхнулась на диван.

Я с печальным сожалением наблюдал, как босоножка сорок второго размера, сорвавшаяся с её ступни, медленно планирует в стройный ряд хрустальных бокалов.