Возвращение блудного Муза

После чего посадил всю компанию завтракать. Ушастому чудовищу торжественно был вручён съестной приз, разломанный на мелкие кусочки. Довольно урча, она тут же принялась жадно заглатывать пищу.

Затем я сам залез в ванну на пол часика, где и занял себя пусканием мыльных пузырей, выдувая их из сложенных колечком пальцев. Дорогущий французский шампунь, купленный Талькой для длинных волос, прекрасно подходил и для этой праздничной цели.

Потом меня нагло прервали. Бесцеремонно ввалилась Валиска и принялась отдраивать меня щёткой, приговаривая:

– Вот увидишь, дядя Риффсла, тебе без меня никак не обойтись.

Жена женой, а в доме главная – домовая. Даже если супруга в отъезде, носки всегда постираны, и в горшке ждёт каша с мясом.

После этого несколько раз окатили водой из душа и наскоро вытерли полотенцем. Потом в ванну засунули и Ромуальда. Крыс терпеть не мог мыться, но девчонка его спрашивать не собиралась. На возмущение духа-хранителя она просто не обратила никакого внимания.

Вырваться же из цепких ручек домовушки, охваченной трудовым рвением, пока ещё никому не удавалось. Я так подозреваю, что она потом его тёрла о стиральную доску и даже феном высушила.

Шёрстка моя заискрилась, не зря Талька предпочитала именно этот шампунь. Ромуальд решил в качестве лечения от стресса употребить пятьдесят грамм коньячку, что он и сделал, пропустив мимо ушей возмущённые вопли своей хозяйки.

За хлопотами и приготовлениями два часа пролетели незаметно.

Я вытащил из-за кухонной батареи нераспечатанную пачку тысячерублёвок и, скрепя сердце, отслюнил от неё несколько бумажек.

– Альд, мне нужно пятнадцать букетов. Только, умоляю тебя, бери веники посвежее. Эх, какая жалость, что букеты из кактусов не делают, – посокрушался я. – Фиолетовые или голубые розы подойдут идеально.

Сунув крысу в лапу платёжное средство, попросил поторопиться. Сам тем временем выскочил в находящийся рядом с домом ларёк и купил с расстройства целый десяток шоколадных батончиков.

Неторопливо вернувшись на кухню, застал сидящую с ногами в кресле несколько подуставшую домовушечку. Завидев в моих руках любимое лакомство, девчонка тут же принялась канючить:

– Дядя Риффсла, так хочется «Сникерса», особенно вот таких четыре штуки, – и она попыталась сграбастать со стола мою добычу.

Шлёпнув её по загребущим ручкам, выделил от щедрот своих пару шоколадок, а сам принялся методично уничтожать остальные.