Сапфировая метка

Но съесть хоть что-то надо, вряд ли мое пребывание на этом корабле предполагает «ночной дожор», к которому я так привыкла.

Содержимое тарелки отдаленно напоминает макароны по-флотски, только вместо макарон — что-то овощное, похожее на картошку, но не она. Не могу определить, видимо местное растение. У еды в моем странном сне-коме есть вкус, так что происходящее в данный момент можно назвать даже приятным.

Снаружи, в кромешном мраке, начинает бесноваться море, по крайней мере по звукам кажется так, но судно производит впечатление крепкого, приспособленного и не к таким прихотям стихии.

Все происходящее меня даже убаюкивает. Стоит отложить вилку — тарелка пропадает без следа. Думаю, время осмотреться у меня еще будет, а пока я слишком устала.

*

— Доброе утро, — дверь открывается как по сигналу, стоит мне закончить одеваться.

— Доброе, — неловко повожу плечами, поправляя не слишком удобно севшее платье, слишком уж издевательское декольте на всей одежде. — Мне, наверное, стоит поблагодарить за свое спасение.

Утонуть в день помолвки было бы крайне неприятно.

— Я так понимаю, — по кивку мужчины рядом со столом появляется еще один стул, — она не успела состояться? Брачной отметки на вашей руке нет.

С недоумением смотрю на брюнета. Тот вздыхает и закатывает рукав, показывая оплетающий запястье бледный шрам, слишком замысловатый для боевой травмы. И узор интересный, такой бы я точно не выдумала, но даже думать в сторону своего попаданчества я не хочу. Моей несчастной голове проще считать все вокруг бредом едва не утонувшего тела.

А людей вокруг — какими-нибудь частями личности.

— А почему шрам?

— Она погибла.

— Оу, — вот кто тебя за язык тянул, Оксанка, — мне жаль...

— Давняя история. Двадцать лет прошло, я успел начать жить заново. Я хотел поговорить не об этом. Но — после завтрака.

Манеры неожиданного компаньона стали сюрпризом. Не думала, что пираты могут так ловко управляться со столовыми приборами, и втайне порадовалась, что бабушка в детстве буквально выжгла на подкорке моей памяти основы этикета.

Родители закатывали глаза, называя это блажью, буржуазными замашками, но это пригодилось.

Сейчас, вблизи, я могла рассмотреть капитана этого странного судна получше. А то ночью успела только ширину плеч оценить. Даже сидя видно, что он выше минимум на голову, но собственный рост его явно не тяготит. Скуластый. И — тут явно моя фантазия постаралась, чтобы находиться в тяжелом состоянии мне было интересно — с настолько синими глазами, что...