Сапфировая метка

Унести брата далеко я не дала, да и магия корабля меня в этом поддержала, расширяя мою каюту и создавая в ней новую койку, на которой сейчас и лежал бессознательный маг. Явившийся позже, когда снаружи все успокоилось, Стефан, пытался взывать к моему разуму, но тщетно: я всей душой была убеждена, что под присмотром Сиву будет лучше, да и в условиях в глубине корабля я как-то не очень осознанно, но все-таки сомневалась. А еще... Ладно, если быть совсем честной, оставаться одной мне не хотелось, особенно после того, как ди Вель известил: на борту «Девы» теперь находятся некоторый из выживших в бойне.

Вряд ли раненный Сигрейв смог бы отбить меня в случае чего, но в компании мага — пусть и такой, весьма условной — я чувствовала гораздо спокойнее, чем наедине со знанием о толпе посторонних мужиков буквально за стеной.

— Да почему ты не даешь его перенести, ты мне объясни? С чего ты начала бояться одна оставаться? — Ричард опустился на сундук.

— А ты не слышишь этого гомона, этой толпы? Я не хочу проверять, во что для меня выльется выход наружу или чье-то здесь появление.

— Я в своих соратниках уверен, — серые глаза смотрели в упор.

— Господи... тебе так много лет, а ты такой идеалист!

— А ты ищешь во всем подвох. И в каждом встречном почему-то готова видеть угрозу.

— Знаешь, Рич, я с ней согласен. Я, конечно, уже понял, что все целители ищут в людях положительные стороны, но это уже слишком. Кто-то сдал нас Тер, и не факт, что предателя нет среди тех, кого мы подобрали.

Мне тоже так будет спокойнее. Сив пусть и без сознания, но скоро должен прийти в себя, заживает на нем все как на прибрежном песке, а для Ксаны его общество — самое безопасное.

— Знаете, вы друг другу неплохо подходите — два параноика.

Я невольно переглянулась с капитаном, надеясь, что не покраснела от воспоминаний о том, что предшествовало разборка Стефана с Сигрейвом. Маг же непроницаемое лицо держал прекрасно, очень легко и естественно, вызывая этим самую натуральную зависть. Но запал Ричарда немного поутих, когда наши мрачные взгляды скрестились на нем, а взвинченный ди Вель и вовсе посчитал необходимым осадить рыжего:

— Благодаря моей паранойе твоя голова все еще на своем месте.

Так что займись своим делом и оставь мне мою работу — принимать решения.

Получилось очень жестко, пробрало даже меня, да так, что я чуть мимо края кровати не села. Пальцы Сигрейва под моей ладонью слабо подрагивали, но это хотя бы показывало, что брат жив.