Фамильяр и ночница

Порой птица опускалась так низко, что зверь почти достигал цели. Но еще один обманный маневр — и вот уже ночная исполинка снова гордо летела наравне с верхушками сосен.

Порядком загоняв друга, Силви наконец поддалась, а может быть, и сама успела утомиться. Так или иначе, при очередном взмахе его лапы она спикировала вниз и угодила в звериные объятия. Он обвил ее так, что она не могла расправить крылья и доверчиво уткнулась в его мягкую шерсть. Тогда рысь принялась вылизывать ее перышки, словно умывала котенка, а сова прикрывала глаза от удовольствия.

Так же, сплетаясь в объятиях, они вернулись в прежний вид и прижались горячими нагими телами. Лесная кровь грела и пьянила, играла в молодой плоти под плеск озерной воды, при лунном свете, на терпком летнем воздухе. Жадно целовались, ласкались и дразнились, обмениваясь игривыми укусами и до крови вцепляясь когтями, когда желание уже становилось нестерпимым. Вечно испытывали друг друга на прочность и бросали вызов, каждый напоминал, что вот так — не будет ни с одним обольстительным колдуном, ни с одной молодой ведьмой и ни с одним простым человеком, любящим плотские утехи.

Разумеется, иногда они давали себе волю с людьми, но только если были голодны, потому что любовное удовольствие при столь неравных силах быстро гасло. Искренность в страсти была для них поистине царским даром от прародителей, и такие моменты, пожалуй, стоили всех остальных тягот.

Наконец пресытившись, они окунулись в студеное лесное озерцо, всласть поплескались, насладились более спокойными и бережными ласками.

Силви лежала в его объятиях на влажной траве и глядела на луну желтыми глазами, которые теперь светились негой и безмятежностью.

— Почему я так скучаю, когда тебя нет рядом? — спросила она. Рикхард погладил ее по макушке и промолвил:

— Я тоже скучал, Силви, порой и вовсе землю грыз от тоски. Ты пойми меня верно, но когда я стал заботиться об этой девочке, у меня внутри словно что-то оттаяло. Не от страсти, просто она такая же одинокая и заблудившаяся, как мы, и я не могу бросить ее под удар.

— Но она не будет при тебе вечно, даже если мы ее вызволим, — заметила девушка. — Как ты думаешь дальше отогреваться?

— Да почему мы не можем послать все к черту и вернуться в Маа-Лумен? Родить там наконец собственное дитя, чтобы было кому охранять леса и дальше...

— Это не имеет смысла, Рикко, они все равно на краю гибели. Грядут новые разломы и люди не дадут нам жизни, а заодно вконец разозлят высшие силы.