Фамильяр и ночница

От нее хирел урожай и болел скот, ветшали новые здания, люди, в чьих домах завелся цветок, жаловались на головные боли и удушье, дети рождались хилыми и часто не доживали до года.

— Как же город справился с этой напастью?

— Не то чтобы справился, скорее он научился с ней жить. Конечно, там, где с ульникой было совсем не сладить, ее изгоняли — выкорчевывали, сжигали, изводили колдовскими обрядами. Но это делали мудрые и умелые ведуны, способные договориться с высшими силами. Их заклинания содержали и воззвание, и просьбу о прощении.

— О прощении? — с удивлением спросила Дана.

— Да, ведь природа так или иначе вновь страдала, когда люди брались отдуваться за грехи предков. И только тот колдун мудр, Дана, который способен это признать, а не бросается в бой раздув щеки, — произнес Рикхард. — Но я сейчас не собираюсь читать тебе морали. В лесах ульника, разумеется, продолжала расти, но по договоренности с колдунами мы сдерживали ее флюиды, особенно там, где люди часто появлялись. Лишь в последнее время что-то дало сбой, и это меня очень волнует.

Дана нахмурилась, чувствуя, как щеки холодеют, а в груди затягивается тяжелый узел.

— И ты опять ничего мне об этом не говорил, — заключила она.

— Потому что у меня есть только подозрения, основанные на природном чутье. — возразил Рикхард. — Я не могу сказать наверняка, что ульника имеет отношение к нынешнему сонному параличу: ведь люди жили бок о бок с ней уже не один век! Если кто-то решил сыграть на ее свойствах в собственных интересах, это действительно может быть очень опасно.

Молодая колдунья недоверчиво посмотрела на лесовика и отошла к окну, словно старалась разглядеть там ответ. Рикхард приблизился сзади и осторожно обнял ее за плечи.

— Откуда у тебя взялись такие вопросы? — тихо спросил он.

— Я видела сон, столь живой, что страшно вообразить, — призналась Дана и рассказала ему о недавнем кошмаре. Рикхард выслушал, не перебивая, и не сразу ответил, когда девушка наконец умолкла и уставилась на него в бессловесной надежде.

— За обедом городской голова толковал о новой промышленности, это я хорошо запомнил. Скорее всего она как-то связана с ульникой, — наконец предположил Рикхард. — А твое ведовское чутье так обострилось, что ты смогла расковырять его речи до истины. Жаль только, что пока ты не можешь сама распоряжаться собственными видениями.

— Я только не могу понять, к чему голове истреблять свой же город? — пожала плечами Дана.