Фамильяр и ночница

Только она и заберет соизмеримую плату, но лишь когда сочтет нужным».

Дана не сразу осознала, что уже проснулась. Потянувшись, она по-настоящему застонала от боли в затылке и затекшем теле.

— Что такое, девочка? — донесся до нее встревоженный голос Рикхарда, который смотрел на нее снизу, устроившись на тюфяке, постеленном на полу. От удивления Дана даже забыла о боли и неловко улыбнулась.

— Ты что же, здесь ночевал? — спросила она, закусив губу. — Постой, а ты вообще спишь? Раньше я об этом не думала, а потом.

— Знаю, мы с тобой толком и не провели вместе ни одной ночи, — ответил Рикхард и тоже улыбнулся, заметив ее оживление. — Конечно, мы иногда спим, хотя для восстановления сил нам хватает и двух-трех часов. Но сегодня я спал дольше обычного: очень уж тяжелый день выдался.

— Сколько же я так лежала?

— Еще двое суток, но не просто лежала, а порой металась в страшном жару. Но сейчас, как я вижу, черная дрянь из тебя выходит, и скоро ты будешь совсем здорова.

— И ты меня выхаживал?

— Я просто делился с тобой собственной силой, — мягко сказал Рикхард, — никакой особой заслуги в этом нет.

Однако Дана внимательно всмотрелась в его лицо, уже почти серое, и даже фиолетовый оттенок глаз поблек. Она вдруг поняла, что магическая сила не дается духам-хранителям из рога изобилия, они тоже подвластны усталости, голоду и даже страху, тревоге не только за свою, но и чужую жизнь.

— Ну, если ты достаточно окрепла, давай выпьем чаю, а горничная тем временем перестелит кровать, — предложил Рикхард. — И не волнуйся насчет празднества: до него еще два дня. За это время мне стоит обучить тебя защите от злых чар.

Дана кивнула, все еще отходя от ночного кошмара. Лесовик протер ей лицо полотенцем, смоченным в каком-то травяном настое, помог одеться и проводил в столовую, где Ярослава вместе с горничной накрыли на стол к чаю.

— Вижу, вы идете на поправку, милая Дана? — мягко спросила Ярослава. — Что сказать, Рикко очень о вас заботился! Вы, похоже, много для него значите.

— О да, сударыня, Рикхард очень хороший, — промолвила Дана, едва не произнеся слово «человек». — Без него я бы совсем пропала одна в чужом городе.