Фамильяр и ночница

По пути в гостиную Рикхард шепнул Дане, что гостиница принадлежит именно Ярославе и Вадиму, которых он давно знает, а также их взрослой дочери. Дана заодно полюбопытствовала:

— А ты, оказывается, еще и лекарь?

— Нет, земля и ее дары сами лечат, я только смешиваю травы, — улыбнулся Рикхард. — Ну и сдабриваю хорошим словом или мыслями: без этого толку не будет.

— А кто тебя научил в травах разбираться?

— Да никто особо и не учил, кроме отца: мы просто жили среди них, — туманно пояснил северянин, отчего любопытство Даны разгорелось еще больше.

Когда они помыли руки, Ярослава пригласила их к столу. Гостиная была освещена керосиновыми лампами, у камина в старом глубоком кресле сидел мужчина в сером кафтане, с редкими седеющими волосами, — по-видимому, хозяин Вадим. Его серые глаза смотрели доброжелательно, но иссеченный морщинами лоб и сжатые губы производили горестное впечатление. Почему-то Дана, глядя на него, подумала о своем неведомом отце.

Вадим поднялся, потирая колени, от души пожал руку Рикхарду, а затем и Дане.

Потом все расселись за небольшим столом и девушка оглядела скромное убранство. Полированный буфет с посудой и небольшая горка, на которой стоял медный канделябр, старинные часы с боем, грубоватая серая скатерть, чем-то напоминающая шаль хозяйки.

Вошла еще одна немолодая женщина — по виду горничная, в темном платье с передником и с белой наколкой на голове. Она подала хозяевам и гостям ужин: горячий тыквенный суп и большое блюдо картошки с жареной капустой и грибами.

Вадим сам налил Рикхарду и Дане квасу, а себе водки из маленького графина.

— Я уж с вашего позволения... — промолвил он, запнувшись. Его жена улыбнулась так же натянуто, как в дверях, и сказала:

— Ну что же, чем богаты, тем и рады, Рикко... У меня еще печенье есть, какое ты любишь, сама напекла.

— Спасибо, Ярослава, у вас славный дом, — отозвался Рикхард. — А где же Люба?

— Да у себя отсиживается, — вздохнула Ярослава, — понимаешь, время молодое, нелегкое.

.. Помнишь, раньше-то она первая к гостям выбегала, радовалась?

— Не рви ты душу! — вдруг огрызнулся Вадим и налил еще водки. Жена хотела что-то ответить, но затихла на полуслове, а Дана вопросительно посмотрела на Рикхарда. Но тот лишь участливо кивнул хозяйке, и как раз в это время в гостиную вошла девушка — явно младше Даны, худенькая, с золотистой косой и какими-то пустыми, тоскливыми глазами.