Фамильяр и ночница

Сегодня еле уловимое гудение рельсов не наводило на нее страха: она была необычно воодушевлена, любовалась нежными полевыми цветами, растущими вдоль путей, и даже купила у одной из тетушек несколько пирожков — два с творогом, два с яблоком и душистой корицей. «Путь не такой уж близкий, заодно и Рикко угощу» — подумала Дана.

Тут появился и он, одетый в ту же куртку, и только рубашка под ней была попроще — серая, из грубого полотна. За плечами у него был увесистый черный ранец.

— Доброго тебе дня, Дана, — улыбнулся он и девушка подала ему руку.

— Вижу, у тебя совсем мало вещей!

— Здравствуй, Рикко! У нас, художников и колдунов, инструменты всегда при себе, — шутливо пояснила Дана, — это наши руки да разум. Кисти с красками, если что, и в Усвагорске найдутся, а в остальном я неприхотлива: жизнь в артели научила.

— А откуда столь дивный запах?

— Это я купила нам угощение в дорогу, — вдруг смутилась девушка. — А что, не стоило?

— Что ты, спасибо! Уж прости, я сам не привык об этом заботиться, — ответил Рикхард и почему-то запнулся.

Дана просияла и они присели на лавку, чтобы скоротать время до прибытия поезда. Вдруг художница заметила невдалеке Руслана и поморщилась: назойливый парень запросто мог осрамить ее перед новым знакомым и отравить всю предстоящую поездку.

Заметив ее, Руслан быстро приблизился и хмуро произнес:

— Кто это с тобой, Дана?

— Во-первых, здравствуй, Руслан, — сдержанно ответила девушка, — а во-вторых, это Рикхард, человек, которого прислали мне на помощь из Маа-Лумен.

И в третьих, кто сболтнул тебе, в котором часу я уезжаю?

— Да какая разница! Я же как лучше хотел, проводить тебя собирался! А ты со мной недотрогу из себя строишь, а сама тут сидишь бок о бок с каким-то мужиком. И зачем тебе вообще нужна чья-то помощь?

— А ничего, что я еду в чужой город и занимаюсь подозрительным делом? — прищурилась Дана.

— А кто тебя на аркане тащил? Я же тебе говорил: не лезь на рожон, живи спокойно, как всякая разумная баба! Почему ты доброго слова не слушаешь?

— Это вы о себе, сударь? — насмешливо промолвил Рикхард.

— И какое из сказанных вами слов было добрым?

— А вас-то кто спрашивает? — огрызнулся Руслан, скорее растерянно, чем грубо.

«Только бы Рикхард не выдал меня! — с отчаянием подумала Дана. — Если Руслан узнает, что я заикалась о каком-то женихе, то пиши пропало: его уже клещами не оторвешь». Но северянин, похоже, разгадал ее мысли и лишь бесстрастно сказал:

— Сударь, я вижу, что Дана не рада вашему обществу.