Фамильяр и ночница

Но заклинание, убившее Дану, отняло слишком много сил, и Бураков безвольно корчился под тяжестью мощного тела нелюдя. Пытался закрыться от удара, но тот все же настиг его и обжег внутренности прожорливым пламенем. Сначала колдун крикнул, и эхо пронеслось над полумертвыми улицами, потом сорвал связки и лишь наблюдал, словно его душа уже вспорхнула на черных крыльях. И с недоумением смотрела, как Рикхард проворачивал лезвие в ране и жадно лакал темную кровь, как зверь на водопое. Потом поднялся, вытер рот и с размаху швырнул бездыханное человеческое тело о каменную стену.

Рикхард бросил клинок и, пошатываясь, подошел к Силви, затем сел прямо на размокшую землю. Она вздохнула, погладила его влажные волосы и опустилась рядом, прижалась всем телом, ловя последние минуты тепла.

— Хочешь знать, почему я не перекинулся, чтобы его убить? — вдруг сказал лесовик. — Потому что все худшие преступления, пытки и подлости творятся только с человеческим лицом! Именно его страшно видеть перед собой в последние секунды.

— Прости, — шепнула Силви, прикоснувшись губами к его щеке. — Если бы не я...

— Мне тебя не за что прощать, Силви, а перед другими ты еще сможешь искупить вину. Найди честных и толковых колдунов, которые упокоят душу этой девочки и прочих, кто утонул минувшей ночью. И постарайся сохранить лес... Если уж высшие силы пошли навстречу, он начнет исцеляться, а там окрепнет молодая поросль, которая будет чище и счастливее нас.

— А ты? — произнесла Силви и пристально взглянула ему в лицо.

— Я ухожу в Маа-Лумен, — вымолвил Рикхард, тяжело сглотнув, — и мы с тобой больше не увидимся, по крайней мере такими, как сейчас. Край, откуда мы с отцом бежали, мертв, и я хочу окончить дни там. Ты сама знаешь, что оборотень, отведавший человечьей крови, долго не проживет, но я-то намерен расплатиться вовсе не за это.

— Тебя еще могут простить! — с отчаянием крикнула Силви, но Рикхард решительно поднялся на ноги. Она последовала за ним и яростно схватила парня за плечи.

— Ты не имеешь права на такую слабость, Рикко! Мы не для этого приходим в людской мир. Колдунья не воскреснет, а ты подобной выходкой сведешь всю ее жертву на нет! Ведь она хотела, чтобы ты сам жил и помогал возродить лес!

— От меня уже не будет проку, — вздохнул Рикхард.