Фамильяр и ночница

Вздохнув, Бураков подхватил парня за плечи и волоком потащил в угол, где ему еще долго предстояло валяться без сознания, а затем занялся уборкой. Труп домовихи он пока спрятал в соседней каморке, провонявшей тухлой рыбой, а лабораторию в течение пары часов привел в порядок. Запал понемногу схлынул и он осознал масштаб потерь, но даже это можно было пережить, восстановить при наличии ясного ума и целостной души. Да и девчонку не стоило сбрасывать со счетов: все равно он найдет ее и подчинит, а там она поможет залатать прорехи.

Надо только разобраться с этими двумя демонами, отправить их туда, откуда пришли, и наконец вздохнуть свободно.

Глава 16

Над Усвагорском сгущались привычные ранние сумерки: Дане они на мгновение показались почти родными. Все-таки дни, проведенные в этом городе и рядом с Рикхардом, казались ей настоящей жизнью по сравнению с прошлым. А будущее пока представлялось слишком туманным.

Благодаря хорошей памяти она без приключений добралась до знакомой гостиницы — медвежьи скульптуры по-прежнему ее сторожили, но на их мордах будто застыло скорбное выражение.

Однако Дана постаралась отогнать тревогу и, опустив мешок с вещами на землю, позвонила в колокольчик.

Но за дверью было тихо, и у девушки противно заскребло под ложечкой. Она дернула колокольчик еще и еще раз, взялась за дверную ручку, но та не поддалась. Тут из соседнего дома выглянула женщина с большой корзиной в руках — видимо, собиралась идти на рынок, — и сказала Дане:

— Вы к Вадиму и Ярославе пришли? Так они уехали, еще поутру, вместе с дочкой.

— Уехали? А куда, не знаете? — опешила Дана.

— Нет, мне не докладывали! Они и сами-то второпях собирались, будто и не знали еще, куда податься... А, так я вас вспомнила! Это же вы у них комнату снимали, вместе с парнем тем, северянином?

— Ну да, это я... Забыла кое-что важное, и пришлось вернуться.

— Опоздали вы, значит, разминулись! Этот северянин тоже приходил, я видела, — они как раз после его визита и засуетились, собрались в дорогу.

Ярослава плакала, Любка еще как-то держалась, ну а Вадим — он всегда хмурый бирюк, и не поймешь, что там у него на душе, — сообщила болтливая горожанка. — И куда намылились, спрашивается? Что им, тут плохо сиделось? И постояльцы прежде не переводились, это только сейчас так тоскливо стало, а вот в минувшем году...

— Простите, а северянин с ними вместе поехал?

— Он-то? А нет, его с ними не было, — задумчиво сказала женщина.