Фамильяр и ночница

Зато у этого города дни сочтены, да что там — вскорости счет и на часы пойдет.

— Ты точно знаешь?

— Обижаешь, лесовик! Я-то запахи беды издалека чую, а в этой реке издавна лежит прах невинно замученных, казненных предателей и самоубийц. Еще бы мне не ведать! Но ты себя-то не больно кори: ваш лес существо уязвимое. Одиноких вредителей он может прогнать или извести, а против такого напора черной ауры бессилен. Вода — другое дело, она всегда за себя постоит, и никакой гранит ее не удержит!

— То есть, вода пойдет на город?

— Похоже на то, — усмехнулся старый дух.

— Можно ли как-нибудь это остановить?

— Забавляешь ты меня, лесовик! Видно, жизнь среди людей совсем тебе голову задурила, раз стал как они рассуждать. Напаскудили, нахаркали, награбили в больных местах, которым покой нужен, а теперь хотят все как-нибудь назад вернуть! А такое не возвращается, только искупается, и потомкам придется платить за предков. Но люди-то ладно, что с них возьмешь, а ты должен понимать.

— И что мне делать теперь, старик?

— Предупреди тех, кого успеешь, — невозмутимо отозвался водяной. — Может быть, они еще спасутся, а в остальном ты, увы, бессилен, на сей раз время упущено. Но когда-нибудь город отстроят заново, и там уж видно будет.

— Время упущено, — проговорил Рикхард словно эхо. — Я же никогда не думал, что скажу такие слова, оно мне казалось бескрайним...

— Молод ты еще, лесовик, вот и не понимал, — сказал старик более мягко. — За твою судьбу я теперь не ручаюсь, но если уцелеешь, то возьмись за ум! Ты ведь это можешь, я чувствую, хотя легко не придется.

— Благодарю тебя, старик, — ответил Рикхард, склонив голову. — Не знаю, простит ли меня мироздание, но постараюсь заслужить.

По запавшим губам водяного скользнула улыбка и он безмолвно скрылся под водой. Волны Кульмайн сомкнулись над головой хранителя, и она вновь простиралась под лунным светом, черная, холодная и безжалостная. Рикхард долго смотрел на далекие берега Маа-Лумен, выступающие из тумана, затем поднялся и быстро пошел в сторону Усвагорска.

Глава 15

Городской голова быстро шел по узкому переулку, который не был вымощен ровным булыжником, как большинство улиц в Усвагорске. Здесь пролегал деревянный тротуар, щелистый и облезлый, порой сквозь прорехи проглядывал серый подзолистый грунт. Он не взял никого из прислуги или приспешников: эта дорога не была доступна простым горожанам, поэтому он мог не бояться зевак или врагов.