Фамильяр и ночница

— А как же вы? Останетесь здесь, пока городом управляет безумный колдун, а его жена-оборотень мучает людей по ночам и пьет у них кровь?

— Куда нам теперь деваться? — вздохнула Ярослава. — Проживем как-нибудь, благо Рикко наказал ей нашу семью не трогать. Хотя этот отравленный воздух все равно ползет в щели, так что мы и без нее можем не проснуться...

— Значит, вы просто будете ждать? — недоумевала Дана. Но выцветшие глаза хозяйки, окруженные морщинками, глядели так устало и беспомощно, что девушка не стала больше ее мучить расспросами.

— Тебе лучше уехать до рассвета, девочка, — мягко сказал хозяин гостиницы. — Пассажирские дилижансы ходят и по ночам, и завтра ты уже будешь далеко от наших порченых мест. Рикко думает, что тебе лучше укрыться в Маа-Лумен — хотя бы временно, а если гроза минует, он за тобой вернется.

— Нет, сейчас мне надо вернуться в Дюны, — горячо заявила Дана. — Я все равно не успокоюсь, пока не взгляну в глаза Мелании и не спрошу, почему она так со мной поступила.

— Что же, решай сама, Дана, — произнес Рикхард. — Я не допущу, чтобы Бураков до тебя добрался, но беда не только в нем. Твоя колдовская мощь велика для столь хрупкой оболочки, и со временем ей станет тесно. Тут и родные стены могут быть бессильны.

Девушка почувствовала, что обычные силы вновь ее покидают, и лишь кивнула. Обняв на прощание Ярославу, поклонившись Вадиму и попросив передать Любе добрые пожелания, она вышла на темную улицу, где накрапывал мелкий дождь.

— До поселка я тебя провожу, а потом вернусь сюда. Что бы ни случилось, ты скоро узнаешь, Дана. И хоть ты обижена на меня, но все же пожелай удачи!

— Желаю, Рикко, — тихо ответила Дана и прижалась к его груди, вдохнула запах волос, погладила теплую шершавую ладонь лесовика. Она не помнила, как подошел дилижанс, как Рикхард помог ей забраться внутрь, потому что быстро уснула на его плече и в кои-то веки спала без жутких видений.

Глава 14

В Дюны дилижанс прибыл уже днем, остановившись невдалеке от станции. Воспоминания нахлынули с той же болью и сладостью, какие Дана испытала с Рикхардом в лесу. Все оставалось прежним: шум поездов, многоголосье пассажиров, торговцев и кучеров, местное солнце, по которому она порой скучала в Усвагорске.