Султан её сердца

Та застыла с широко распахнутыми глазами и до предела поднятыми чёрными бровями. Хрумаха увидела силу иномирянки и поразилась ей.

— Не говори никому! — успела попросить Эльчиана, жених уже бежал к ним.

И вот крепкие объятия! Гхирей неистово целует любимую в круглые щёчки, в шею, в макушку и шепчет:

— Я выполнил твоё условие? Теперь ты согласна выйти за меня?

Ещё бы не согласна! Без всяких условий и отсрочек она была готова соединиться с этим мужчиной навеки, хотя ему об этом говорить не стоит.

— Благодарю тебя, повелитель, — шепнула она и шаловливо царапнула ноготками колючую скулу мужчины, — это условие выполнено на сто процентов, прошу лишь не забывать о втором.

Ещё сильнее стиснул её Гхирей и выдохнул прямо в ухо:

— Никто не нужен. Только ты!

Пока молодёжь обнималась, в стороне от них Анна беседовала с Хрумахой. Они сразу нашли общий язык. Шаманша не хотела возвращаться во дворец и не могла уехать домой, считая, что её помощь ещё понадобится здесь. Мать султана с удовольствием предложила ей остаться в бухте.

Дом на берегу позволял принимать гостей.

Прощаясь с Эльчианой и Гхиреем, Хрумаха сказала принцессе загадочную фразу:

— Понесёшь с первой ночи. Родишь благополучно. Помни одно: сына при себе не держи, иначе султанат лишится наследника.

Глава 9. Непривычно яркие торжества

Опытных родственниц рядом с Эльчианой не было, вообще никого не было, если не считать мнимую тётушку Анну. Будущая свекровь разбиралась в подготовке свадьбы немногим больше невесты и не претендовала на ведущие роли.

Представительницей её высочества султан назначил Фхатуму — пятидесятилетнюю шарообразную и подвижную женщину, много лет опекавшую наложниц гарема. Она показалась Эльчиане добродушной и надёжной, правда, вскоре выяснилось, что к замечательным качествам «маменьки», как её здесь называли, прилагалась излишняя требовательность и перфекционизм[1]. Это можно терпеть, когда дело касается нарядов и кушаний, подаваемых к свадебным столам. Но танцы!

— Как за два дня научить гору подушек изящно двигаться? — сокрушалась Фхатума, глядя на подопечную.

— И не нужно! — принцесса едва сдерживалась, чтобы не выплеснуть накопившуюся злость на упёртую мучительницу. — Никогда не стану извиваться перед толпой, как они!

Раскрасневшаяся Эльчиана ткнула указательным пальцем в сторону девушек-танцовщиц. Стройные оливковые тела, едва прикрытые прозрачными тканями, вызывали безотчётную зависть своей гибкостью и грацией.