Факультет Драконологии, или Любовь в наследство

– Декан догадывается…

– Всё равно о чём он догадывается. – отрезала бабушка. – Отрицай до последнего. Учись прилежно, возьми от академии всё, что можешь, а потом прими решение. Захочешь остаться — оставайся. Захочешь уйти — уходи.

Согласившись с ней, я закивала головой, смахивая тяжёлую слезу.

– Не плачь обо мне, родная. Мы встретимся рано или поздно. Не торопись. Проживи свою жизнь так, чтобы было что вспомнить вечерами в старости.

Бабушка встрепенулась, будто прислушиваясь.

– Тебе уже пора. Помни, я тебя очень сильно люблю и всегда помогу, если будет возможность.

Ступай, милая.

После её слов вокруг меня заклубилась тьма и я начала терять чёткость мыслей. Сквозь пелену до меня донеслись слова:

– Фамильяр — твой друг! Берегите друг друга!

Не успела я осознать, что мне сказали, как уже упала куда-то вниз, а потом резко очнулась в своей кровати, тяжело дыша. Закрыла глаза, восстанавливая дыхание, а открыв их, чуть не заголосила. СНОВА!

Прямо на моей кровати, в ногах спала огромная ящерица, ярко-синего цвета.

От моих телодвижений она пошевелилась, сонно подняла голову и вперилась в меня своими глазками.

– Ну и чего не спится? Рано же ещё. – Произнесло это «нечто».

– Данте-е-е-е! – позвала я своего фамильяра, а потом ещё раз обалдела.

Эта жирная сволочь спала прямо рядом с ящерицей, совершенно не переживая по поводу внезапного гостя.

– Да что тут происходит? – воскликнула я, уже не стараясь вести себя тише.

– Ну чего ты орёшь, а? – пробурчал лис. – Это фамильяр твоего эльфа.

Зовут Леонард. Познакомьтесь и давайте ещё поспим, а?

Вот тебе, София, и доброе утро.

Глава 9

Я физически ощутил, насколько больно было девушке. Настолько тонко её эмоции передались мне, что я практически на себе ощутил ту силу, с которой она остановила поток слёз.

Воле девочки многие позавидовали бы. На её лице не отразилось ни грамма эмоций, разве что воздух стал холоднее в помещении…

Я чувствовал себя последним засранцем, но не мог ничего поделать с этим.

Лучше, чтобы она меня ненавидела, чем обманывалась глупыми надеждами. Справиться с неприязнью проще, чем идти против всего мира, ради любви, которой, возможно, не суждено стать вечной.

Мне катастрофически не хватало кислорода, и я понял, что мне сейчас нужно — хорошая и качественная тренировка. Только не с теми, с кем я учусь. Тут слишком много посторонних глаз, а моё фиаско, в котором я не сомневался, увидят слишком многие.