Моё эльфийское чудо

Смотри, сколько ещё учеников!

– Это хуже, чем чёртов матросский костюмчик, который я носил до четырнадцати лет!

Я легонько пихнула его локтем.

– Эй, ты же гениальный шпион и детектив. Перевоплощения должны быть твоим коньком.

– Если бы я хотел быть клоуном, то сбежал бы с первым попавшимся шапито, а не устраивал такую многоходовку, – проворчал Барни. – В этом я чувствую себя не личностью, а куколкой, которую безвкусно нарядили. В Ритании меня бы за такое облачение оштрафовали или вообще в психушку засунули.

– Ты преувеличиваешь. Охотно верю, что за появление без одежды могут административку повесить, но не за не тот фасон.

– Обожаю общаться девушками. У них в мозгу знаний чуть больше, чем у комнатной собачки.

– Укушу.

– Фу! Плохая девочка! Уже полвека, как действует закон, согласно которому подданные королевства не имеют права носить яркие костюмы и рубашки иных цветов, кроме белого. Для аксессуаров действуют послабления, но эксцентричность всё равно не в почёте. Женская одежда под этот закон не попадает, бабы, как известно, существа из другого мира.

– Ты как миленький плюшевый мишка, которому иногда хочется голову оторвать. Что за дурацкий закон?

Барни фыркнул, явно довольный тем, что так успешно меня дразнит.

– Его ввели якобы для того, чтобы отличаться от эльфов. По мне, так это глупо. Эльфы и так на нас не похожи, они же все ушастые, высокие, с вечно молодыми рожами. Да и нечасто они посещают человеческие города, там им попросту делать нечего. Мне больше по душе версия, что королева-мать не выносит разодетых как попугаев франтов.

Она позиционирует себя как религиозная дама, не любит излишеств... у других.

Я чуть притормозила, чтобы полюбоваться на снегирей, азартно клевавших зёрнышки из стоящего на столбике домика-кормушки.

– А я буду настаивать на том, что эта славная шапочка просто создана для тебя.

– В обносках из лавки старьевщика, в которых я шляюсь по трущобам, больше уважения к человеческому достоинству!

И тут он тоже притормозил, но птицы были не при чём.

На пути у нас возник снеговик с широкой лопатой. Ни на что не отвлекаясь, громила насвистывал примитивный мотивчик и чистил дорожки от выпавшего за ночь снега. Не желая испытывать судьбу, Барни чуть ли не до носа натянул на голову ненавистный колпак.

Что он там говорил про человеческое достоинство?

Меня, как сладкоежку, завтрак осчастливил и взбодрил. Карамельная овсянка на молоке и какао, просто именины сердца.