Ведьма и лис: вылет из гнезда

— он встал и направился к котлу. —Чаю?

— Да, спасибо. — Мелисса села за стол. — А я думаю о том, как покину свой дом.

— Представляю, как тебе тяжело. Я уже переезжал, поэтому мне легче.

— А еще мне страшно, — сказала ведьма. — Там ведь опасно.

— Очень, — кивнул колдун. — Но мы справимся. Тот, кто не проходил опасные пути, не достигал величия.

— Зато не умирал по дороге до этого величия. — Мелисса уронила голову на руки. — А вдруг что-то пойдет не так, и...

— Я тебя умоляю, — Лейф распрямился. — Уже горевшая в огне ведьма, до безобразия талантливый колдун и дитя-самородок.

Это остальные должны бояться.

— Когда ты это говоришь, звучит и правда очень внушительно.

— Потому что у меня все внушительное.

Колдун налил чай и поставил на стол две чашки – себе и Мелиссе.

— И я переживаю за дом. Вдруг с ним что-то случится. — сказала ведьма.

— Мы сделали все, что от нас зависело, чтобы он сохранился. А еще, если задуматься, то все, что делало это место твоим домом, ты берешь с собой.

— Лейф хлебнул чаю, — если стены рухнут, мы воздвигнем новые, поставим обратно все твои склянки, и вернем твой дом.

— Тебе не жалко было покидать свой? — спросила Мелисса.

— Я еще не был там, где чувствовал бы себя как дома, — пожал плечами Лейф. — Я очень хочу найти это место. А еще я никогда не рассматривал возвращение к семье как опцию. Поэтому — только вперед, ибо отступать мне некуда.

Мелиссе вдруг стало очень его жаль. И, хоть он вообще не чувствовал себя обделенным, ей все равно казалось, что он слишком многого лишен.

Сентиментальность накрыла ее. Ведьма представила, как он быстро собирает вещи, как сбегает из дома. Как прячется от людей, которые должны были любить и защищать его. Она никогда об этом не задумывалась.

Вдруг Мелисса встала, подошла к колдуну и обняла его за голову.

— Ты чего? — спросил он, прижатый правой щекой к ее животу. — Я в порядке, честное слово...

— Помолчи, — сказала ведьма и стала гладить его длинные каштановые волосы.

Колдун закрыл глаза.

— Ты еще колыбельную спой.

— Помолчи, я сказала.

Лис, лежавший клубком в углу и наблюдавший за этой картиной, был удивлен. Он не знал, что чувствует по этому поводу. Не понимал, почему Мелисса решила обниматься. Белый потряс головой, чтобы удостовериться, что ему это не снится.

Тишину нарушил урчащий живот Мелиссы. Лейф сдержался, чтобы не рассмеяться. Ведьма была ему за это благодарна. Она перестала гладить колдуна и села на свое место.