Да будет свет?

Оказывается, интимная и, соответственно, энергетическая связь с хранителем Харбласа обернулась бы для меня вовсе не тем, что он рассказывал. Он не собирался дарить мне даже иллюзию вечности в обмен на настоящую вечную жизнь. На самом деле Харас хотел перекачать мой Аль, чтобы, смешав его со своей Тьмой, навсегда избавиться от прорывов в Бездну. Более того – он получил бы возможность путешествовать по Темроа, тогда как сейчас хранитель Харбласа привязан к своему миру.

А я бы превратилась в обычную жительницу мира тьмы, в разменную монету, которых здесь бесчисленное множество. За счёт которых кхарэны держат реальности Наль.

Сейчас моё категорическое «нет» закрыло ему возможность действовать, но уверена, это не последний соблазн. Зато теперь я знаю, что погружение в Аль, в изначальный Свет, защищает от любых посягательств. Харас не прочитает мои мысли, если внутренне я буду находиться в Свете. И в дом не войдёт, несмотря на то, что является хозяином этой реальности.

Уже сейчас я ощущала, что Харас хочет войти, но не может. Мои мысли закрыты, а мой дом стал запретной территорией для всех, кроме меня самой.

Пришло время решать, что делать дальше.

Ирвинд

Когда Ирвинд зашёл в Малый зал Дворца Изначальной Тьмы, наступила полная тишина. Он отметил, что его появлению обрадовались лишь Ирлиитта Иштил и Алеасента Рикат. Ледяная Фласутта Блоус, казалось, заледенела ещё больше, да и все остальные были крайне недовольны его вторжением.

А вот Энри отсутствовал.

– Где Энри? – без лишних церемоний спросил Ирвинд.

– Ири, ты бы хоть поздоровался с нами, а то всё пропадаешь где-то, – промурлыкала Фласутта.

Её потуги казаться доброжелательной выглядели откровенно смешно, и Ирвинд иронически усмехнулся:

– Мы обязательно поздороваемся, но… – он наклонился к самому уху ледяной красавицы и, добавив в голос по капле соблазна и силы, заметил, – Фласи, разве нам с тобой нужны лишние свидетели?

Женщина вздрогнула, побледнела и опустила глаза.

Остальные кхарэны, которые отлично знали, что Фласутту невозможно вывести из себя, напугать или чем-либо смутить, теперь выглядели ошарашенными.

– Где Энри? – окинув их тяжёлым взглядом, повторил вопрос Ирвинд, – И что здесь за собрание? Мне зов не приходил.