Да будет свет?

Предлагаю всем вместе подумать, как пройти барьер, поставленный Изначальной.

Кхарэны молчали. Когда уже казалось, что пауза растянется до бесконечности, снова зазвучал столь приятный слуху Энри голос:

– Мне вообще непонятно, почему был поставлен этот барьер, разве мы провинились перед Изначальной? – спросила Ирлиитта, глядя Энри прямо в глаза.

Чертовка хорошо знала, какое впечатление производит на него, и всегда беззастенчиво этим пользовалась. «Но скоро, очень скоро её игрушкам придёт конец», – думал Энри, одновременно борясь с похотью, которая вновь поднялась в нём, и легко сдаваться не собиралась.

Да, ради избавления от постоянной мýки стоило подписаться на всё это. Ни одна женщина, удовлетворяющая его всеми возможными и невозможными способами, не сумела довести до того, чтобы он, наконец, перестал реагировать на проклятую Иштил.

– Спросите у Изначальной, – попытался улыбнуться Энри, что в его исполнении выглядело ещё менее привлекательно, чем давешний оскал.

– Может быть, это стоит сделать Главе Совета Харбласа, ведь это ваша прямая обязанность, Энри.

Чувственность в голосе Ирлиитты на его имени достигла пика, и Энри чуть не застонал от столь изощрённого издевательства, но, несмотря на почти неадекватное состояние, всё же сумел заметить, что на поведение Иштил и его реакцию никто не обратил внимания. Разве что губы Фласутты тронула улыбка, которая, впрочем, ничуть не оживила её ледяное лицо.

– Я задавал Изначальной вопрос относительно возможности выйти с Харбласа.

Её ответ – нет, – Энри всё же сумел взять себя в руки, и продолжил говорить вполне спокойно.

Раньше он пытался ставить защиту разных уровней, но чары Иштил пробивали всё. Её действия были намеренными – он знал это доподлинно, потому что однажды задал прямой вопрос. Ирлиитта тогда посмеялась над ним, с очаровательной улыбкой сообщив, что его возбуждение благотворно сказывается на её самочувствии. В итоге каждая встреча Совета Харбласа превращалась для Энри в пытку, поскольку Иштил никогда не упускала возможности поиздеваться.

Сегодня он, некоторым образом, брал реванш за всё, что между ними было. Вернее, чего не было – Иштил наотрез отказывалась вступать с ним в связь.

– Даже если мы сольём в один поток Наль тринадцати кхарэнов Харбласа, открыть переход не получится? – хмуро поинтересовался Лоттак Серран.

Энри внутренне возликовал, хотя лицо осталось абсолютно бесстрастным. Ему даже удалось отвлечься от мыслей о негоднице Иштил.