Да будет свет?

Мой провожатый указал на невзрачный камень, спрятавшийся в высокой траве – я бы точно обошла всю верхушку холма, не заметив его.

– Вот портальный камень, если приложить к нему руку, переместишься в единственный город Харбласа – Глерсин. В Глерсине находится Совет Харбласа. Если станет совсем невмоготу – обращайся, может, и помогут. Если захотят. А так-то их все боятся…

Исондил помолчал.

– Ты просила один совет, вот он – всё в тебе. Помни об этом постоянно. Прощай.

Не дожидаясь ответа, мужчина резко развернулся и пошагал в обратную сторону.

– Спасибо за помощь, Исондил.

Он замер буквально на мгновение и пошёл дальше, так и не обернувшись.

Адриан

Я почувствовал веяние тьмы в момент закрытия перехода. Попытка заблокировать чужое вторжение с треском провалилась из-за полной концентрации на Аль Златы. Несмотря на лёгкий отклик, управлять им было непросто, потому что её сила оказалась своенравной. Не то ровное свечение, которое свойственно большинству аркхов, а закрученное по правильной спирали с максимальной силой в центре.

Переход состоялся, но вот его результат...

Я остался всё там же – во втором слое квартиры.

Злата исчезла.

Едва осознал этот факт, как меня затопило чувство невероятного счастья, радости, распирающей изнутри силы – ко мне вернулся полноценный Аль!

В следующее мгновение я упал на колени. Ощущения разгорались всё ярче, внутренняя наполненность раскручивалась вихрями, чтобы, в конце концов, стать не просто абсолютной, как раньше.

А потом я с удивлением осознал, что ко мне перешёл Аль Златы.

Дарцинз

Едва закрылся переход, Дарцинз упал на пол от скрутившей его невыносимой боли, которая стремительно разливалась по венам, жилам, костям. Казалось, боль проникала в каждую клеточку – давила, выкручивала, ломала. Лишь однажды Дарцинз чувствовал такую боль: когда в него входил Наль – сила Тьмы.

Будь в тот незабываемый вечер дома его опекуны, вряд ли удалось бы скрыть новоприобретённые способности, а так всё прошло гладко. Если, конечно, не вспоминать о невыносимой боли. Блокировать её Веал по малолетству не умел, а его Аль был слишком слаб, чтобы защитить самостоятельно.

Боль отпустила резко, словно и не было ничего, словно не он сейчас бился в судорогах, как эпилептик в разгар сильнейшего приступа.