Да будет свет?

Я хотела спросить, что за портальный камень и куда он может вывести, но Исондил уже повернулся ко мне спиной, продолжив работу со своим загадочным агрегатом. Дальше испытывать терпение «благодетеля» явно не стоило, поэтому я уселась на мягкую шкуру, послужившую мне постелью, и так и просидела молча, погрузившись в свои невесёлые думы, пока Исондил не позвал к столу.

Стол был сервирован двумя большими овальными тарелками ядовитого жёлтого цвета и вилками почему-то с пятью зубчиками. На тарелках колыхались несколько видов непонятных субстанций, напоминающих разноцветные желе.

Сразу пришли мысли о ГМО, синтетическом мясе и о чём там ещё мечтают учёные? А, может, уже и не мечтают, а вовсю создают – я никогда особо не интересовалась этими вопросами. Видимо, пища была синтезирована тем самым аппаратом, с которым возился Исондил.

Я подождала, пока он приступит к поеданию своей стряпни, и только тогда присоединилась, пробуя по чуть-чуть все виды желе. Блюда были одного, нейтрального вкуса, в целом ничего, есть можно.

Ужин прошёл спокойно, Исондил не сказал ни слова, я тоже жевала молча. А после того как он запихнул тарелки в ещё один незнакомый агрегат и перевёл на меня равнодушный взгляд ледяных глаз, поняла, что всё, пора.

Если честно, до последнего надеялась, что мужчина передумает выгонять меня, от страха сердце ушло в пятки и отказалось возвращаться на своё законное место. Однако, понимая, что слезами и уговорами можно добиться ещё более неприятного эффекта, я молча взяла сумку и последовала за своим провожатым.

***

Мы топали несколько часов – а неслабо Исондил решил увести меня от своей холостяцкой берлоги. Первые тридцать минут (а, может быть, и дольше) я шла с завязанными глазами, не видя ничего вокруг, даже не узнала, как снаружи выглядит жилище этого пещерного человека.

Конспиратор, ёлки-палки. Хотелось выматериться от души, но сделать это не позволяла врождённая воспитанность. Хотя в этом мире она мне явно не помощник.

После того как Исондил снял повязку, я наконец-то смогла разглядеть окружающий ландшафт.

Он был... странным. Словно сумасшедший художник перемешал все возможные краски и наляпал на холст как попало. Мы шли по горной местности, но встречали то пышно цветущие сады, то кусочки лесных массивов с деревьями-исполинами, то вдруг попадались унылые серые проплешины. Мимо нас текли бурлящие ручьи, и совсем рядом приходилось огибать стоячие болотца. Как всё это уживалось на одной территории – непонятно.