Да будет свет?

– А кто?

Беседа с демоном о Боге – что может быть более сюрреалистичным?

– Бог – это чистая энергия света, иначе говоря, Аль, – серьёзно ответил Адриан, – Эта сила пронизывает весь мир, все реальности. Всё построено из света, в том числе материя. А человек – это проводник Аль, и чем лучше он проводит Аль, тем легче и спокойнее ему живётся. Ваша реальность – один из полигонов для несозревших душ. Чем лучше человек проводит свет, тем больше у него возможности перейти в одну из реальностей Аль после так называемой смерти.

– В смысле – так называемой?

– Потому что смерти нет, это условное понятие сброса тела и перехода в другие измерения. Например, в моей реальности проводится ритуал – Первая смерть и Возрождение. Ангел может сбросить тело и составить новое столько раз, сколько нужно, но самая Первая смерть даёт нам вспомнить о том, что смерти нет. Это большой праздник, Злата.

От подобных откровений голова шла кругом, даже мысль о том, что Адриан инкуб, погасла, перестала иметь значение.

– А как понять, провожу я свет или нет?

– Человек рождён, чтобы быть счастливым. Когда он счастлив, то светится, и это не аллегория, а чистая правда.

– Но постоянно быть счастливым не так-то просто.

Я вспомнила те моменты, когда бывало трудно чувствовать себя счастливой, поэтому вопрос выскочил сам собой.

Адриан тихо рассмеялся.

– Это очень просто. Хочешь быть счастливой – будь. И всё. На этот счёт есть замечательная притча.

И он начал вещать.

– Мастер Бахауддин всю свою жизнь был счастливым, улыбка никогда не сходила с его лица.

Вся его жизнь была пропитана ароматом праздника! Даже умирая, он весело смеялся. Казалось, будто он наслаждается приходом смерти. Его ученики сидели вокруг, и один спросил:

— Почему вы смеётесь? Всю свою жизнь вы смеялись, и мы всё не решались спросить, как вам это удается? И вот сейчас, в последние минуты вы смеётесь! Что здесь смешного?

Старый Мастер ответил:

— Много лет назад я пришел к моему Мастеру молодым человеком, семнадцатилетним, но уже глубоко страдающим.

Мастеру же было семьдесят, а он улыбался и смеялся просто так, без всякой видимой причины. Я спросил его: «Как вам это удается?» И он ответил: «Внутри я свободен в своем выборе. Просто это — мой выбор. Каждое утро, когда я открываю глаза, я спрашиваю себя, что выбрать сегодня — блаженство или страдание? И так случается, что я выбираю блаженство, ведь это так естественно.

И Адриан как-то особенно тепло улыбнулся.