Да будет свет?

Кстати, облагороженные Теневые плеши тебе достались именно от Хранителя, это он позаботился о своей гостье.

Говоря всё это, Упырь медленно, как опасный хищник, приближался к Злате, которая так же медленно отступала, пока не упёрлась в сияющую красным светом стену.

Ирвинд, наблюдавший за происходящим с бессильной злобой, чувствовал, как внутри него разгорается жаркое пламя. Он не смог бы ответить на вопрос, что это за пламя, но никто и не собирался задавать ему вопросы.

Злата, выставив вперёд руку, попыталась отвлечь Упыря:

– Разве после тринадцатого прорыва Харблас не должен разорваться?

Подселенец, не скрывая насмешки над нехитрым манёвром, всё же ответил:

– Так и есть.

Через минуту после того, как открылся тринадцатый портал, Харблас должен был вывернуться наизнанку, но сейчас кхарэны, перекачивая силу, держат паузу. Мне нужна эта пауза, потому что я хочу тебя. Близость с тобой усилит меня, а силы никогда не бывает много.

Злата отшатнулась от Упыря, в её глазах Ирвинд прочёл отвращение, смешанное с ужасом.

– Я ничего не понимаю, – быстро проговорила она, – ведь когда я была в Свете, то видела, что ты Хранитель Харбласа, что ты хочешь смешать нашу силу, чтобы закрыть порталы.

Подселенец довольно улыбнулся.

– Милая моя, ты ошибаешься. В мирах Тьмы я руковожу всеми процессами, в какой-то мере мне подвластен даже Свет. Вернее, я могу исказить мысли, которые приходят во время концентрации на Аль. Вместо того чтобы полностью довериться лишь чувствам, ты продолжала слушать мысли.

А эти мысли присылал я. Поэтому ты и поверила, что я Харас, поверила в мои планы относительно тебя. Ты поверила всему. Молодец.

И Упырь склонился над Златой, которая смотрела на него, широко раскрыв огромные глаза, в которых стояли боль и… сочувствие?

– Адриан, сопротивляйся!

Она вновь назвала его именем, которое Ирвинд старался забыть… Однако, сейчас, услышав это имя из её уст, он последовал совету девушки и с удвоенной силой продолжил попытки сбросить ненавистное оцепенение.

Подселенец расхохотался.

– Девочка моя, ничего у тебя не выйдет. Там нет Адриана, там только Ирвинд, а Ирвинд тебе не помощник.

Ирвинд, услышав это, разозлился ещё сильнее. Он чувствовал исходящее от Златы тепло и, кроме попыток сбросить неподвижность, начал сосредоточиваться на собственном внутреннем огне. Злата же, похоже, совершенно не поверила словам проклятого Упыря.