Да будет свет?

Нет, конечно, все они имели романы на стороне, и немало, в каждой реальности не по одному, но она-то оставила Исондилу ключ к исполнению пророчества, и теперь объяснить своё доверие будет непросто. Честно признаться, Фриона сама не понимала, откуда взялось непоколебимое доверие к этому человеку.

Сейчас она физически ощущала недовольство своих союзников, и надо было каким-то образом выходить из неприятной ситуации. Что ж, придётся сказать правду, ибо здесь, в Каминном Обрядовом Зале, даже качественно сфабрикованную ложь, кхарэны могли почувствовать.

– Нам всем есть, что скрывать, сами знаете. Но в этот раз я конечно же всё расскажу, – золотоволосая обворожительно улыбнулась, – она на Харбласе, представляете?

Новость удивила.

– О-о, Фриона, ты и на Харбласе успела побывать? – восхитился Грэд, отсалютовав бокалом вина.

– Да, – золотоволосая вновь улыбнулась, – там я её и оставила. Ну скажите на милость, зачем таскать девчонку туда-сюда, если она нужна на Харбласе?

– В общем, да, – согласился Аш, вызвав недовольство Тавины, которая посмотрела на него, как на врага, – Ирвинда тоже видела?

– С Ирвиндом придётся разбираться на месте.

Думаю, вы не просто так собрались в Каминном зале? – улыбнулась Фриона самой сокрушительной улыбкой, найденной в закромах обширного арсенала.

Эта улыбка действовала даже на женщин, а уж мужчин разила наповал. Конечно, кхарэны – крепкие орешки, но отголосок её таланта и сила, увеличенная за счёт жителей Срединного мира, сделали своё дело – о том, где оставлена Одинцова, больше никто не вспомнил.

– Да, мы решили, что сила не помешает в любом случае, тем более, когда дело касается исполнения пророчества, – согласился Грэд, – к тому же Ирвинд может оказаться не таким простым, как хотелось бы.

– О, да-а! Не помеша-ает, – пропела довольная Риэла, глядя на Шатора, который всё так же стоял у танцующего огня.

Остальные тоже воодушевились. И неудивительно. Ритуал, призванный многократно увеличивать силу и называемый Амбриус, использовался редко не потому, что был неприятным.

Как раз-таки напротив – наслаждение, которое испытывали его участники, было настолько глубоким, испепеляющим, почти мучительным, настолько невероятным, дарило такое блаженство, что хотелось повторять его снова и снова.

К несчастью, было одно «но». Каждый кхарэн мог участвовать в ритуале три раза в жизни. И проводить его могли только кхарэны Ахримдарра, что в конечном счёте сводило возможность его применения на нет.