Сердце Ведьмы

Сразу как Ирма пришла в себя и сдержала поток бессмысленных раздражающих шуток, она продемонстрировала ловкость и сноровку дочери полицейского. Шатенка очень умело накладывала повязки, так чтобы они не сползли, но и не сильно давили на рану. Вилл была удивлена этой способности «коллеги по опасному бизнесу», но промолчала.

Когда последний узелок был завязан на запястье, Вандом тяжело вздохнула. Не хотелось думать, что швы могли разойтись, не хотелось ехать в больницу, вновь смотреть на белые халаты врачей и шокированные взгляды от ее повреждений.

Пожалуй, меньший шок вызывал двадцатисантиметровый глубокий порез на ее икре, когда диск болгарки лопнул и отлетел вниз, оставив на ноге весьма памятный шрам.

— О чем ты хотела поговорить?

Вилл устало откинулась назад, тихо стукая головой по железной стенке чужого шкафчика. ЕЙ нужно было одеть толстовку, чтобы закрыть руки, но сейчас это делать было проблематично, напряжно и попросту лень. Ирма удивленно осмотрела тело новой подруги, когда та сняла свою мешковатую одежду.

— Качаешься?

Рыжеволосая хмыкнула, а ее губы немного приподнялись вверх от смешка.

— Долгое время работала в мотоциклетной мастерской. Таскать разного рода железяки приходилось часто.

Ирма присвистнула, удивляясь новой открывшейся стороне Вандом. От взгляда голубых глаз не укрылись два больших холма, что были не видны из-за мешковатой одежды. Лейр бросила сравнивающий взгляд на свою грудь и с кислой миной опустила губы, понимая что в этом проигрывает Вандом.

— Что ты такого жрала, что такие выросли?

Вилл удивленно приоткрыла глаза, смотря с непониманием на Лейр, а та в свою очередь надувшись, подпирала грудь руками, выделяя их объем. Вильгельмина поняла в чем было дело, сравнив свои объемы с ее, а после ехидно подняла губы вверх.

— Ты же видела мою маму? Генетика.

— ПФ! У моей бабки шестой размер был!

Ирма громко фыркнула, выражая протест, вспоминая небольшую грудь матери.

Похоже ей передалось это от нее. Вандом тяжело вздохнула, эта забавная пересудица немного расслабила, но в ее голове до сих пор было живо то грозное выражение лица Ирмы, когда она просила о личном разговоре. Вернув себе хладнокровие, Вильгельмина открыла глаза, сев ровно.

— О чем ты хотела говорить?

Ирму немного трясло от того, как Вандом так резко, но главное - естественно меняла свое выражение лица.