Менталистка в Академии Междумирья. Три тайных желания

По-настоящему, в реальности! Мы приближались к нему – к кристаллу, впитавшему все знания Лурдского храма.

В каком-то другом мире, более суеверном и менее продвинутом, «всезнающее око», рассылающее блики по стеклянному куполу, сочли бы богом. Но нет, это был просто говорящий камешек. Слушающий и отвечающий.

Сафаэли не отставали ни на шаг. Кружили над головами, то забавно сливаясь в одно призрачное пятно, то разлепляясь вновь на шумного попугая и молчаливого мотылька.

– О чем ты спросишь? – я поглядела на Ризраэль, привыкая к необычно разреженному воздуху верхних этажей.

– О самом важном для себя, – Риз нервно покусала бледные губы, отчего те раскраснелись спелыми вишнями. – А ты?

Я затормозила. Мысль простая и логичная, но… как понять, что для тебя самое важное? Мой вопрос был давно готов. Но теперь голова пухла от новый идей, наперебой предлагающих мне себя, как торговки на междумирском базаре.

Чья тень была в визионе Анхеля? Что имел в виду Мойси, говоря, что я уникальное создание? Почему Чейз предложил мне остаться в его спальне? Чем я не угодила Грегори Кольту? Как я умудрилась оживить Адама?

Один вопрос.

Трезво взвесив тяжелые мысли, я пришла к выводу, что совсем уж все кристалл знать не может. Вряд ли секретные уровни серватория забиты чистосердечными признаниями кураторов о ночах, проведенных со студентками. И вряд ли радужное «око» знает обо всем, что происходит за пределами храма.

Хрустальный подвесной мостик, ненадежный и узкий, соединял балкон десятого яруса и кристалл под потолком. По нему мог пройти только один. Риз ступила на стеклянную ступеньку первой и осторожно двинулась вперед, шепотом репетируя речь. Я успела расслышать: «Взаимны ли… мои чувства…»

Боги Сеймура, Риз! Это ведь просто камень. Не экстрасенс, не пророк, не великий фантазер! Бесчувственный сгусток собравшихся в плотную кучку магических частиц.

Фея, смущенно розовея всем, включая брови, уже вовсю шепталась с «оракулом». Я подавляла желание закатить глаза: об этом надо спрашивать не у бездушного камня, а у того, чьи чувства ее так волнуют. Хотя хитрый Квент, скорее всего, соврет.

– Ри-и-из… – протянула я возвращающейся подруге.

– Не осуждай, – улыбнулась она загадочно, окрыленно пружиня по мостику. – Мне было нужно.

– Кристалл не может знать, что у тебя на сердце, – профыркала я.