Руны законов Сварога

— Его тоже посоветуешь выслушать?

— Ему посоветую, прежде всего, не верить на слово, — быстро помрачнев, предупредила Радана. — Сам знаешь, как он умеет душу бередить. Я тебя прошу: просто будь с ним настороже.

— Буду, — улыбнулся Карачун, — не беспокойся, ничего он мне не сделает. Но… Пожалуй, узнать с чем он придёт, мне даже интереснее, чем слушать разглагольствования Авсеня с его «балансом природы» и «закономерности цикла сезонов». Тьфу!.. Весь мозг мне вынес своими лекциями, природозащитник озабоченный!

В ответ гамаюн лишь понимающе засмеялась, а затем ещё раз поблагодарила Карачуна за излечение, попрощалась и упорхнула прочь.

Властелин морозов ещё довольно долго сидел на каменистом выступе и серьёзно размышлял. Он чувствовал и понимал, что этот мир вскоре изменится, а значит придётся измениться ему. Как же Карачун ненавидел эпохи перемен…

(Семаргл – бог огня и луны, вестник между земными и небесными мирами, прим. автора)

Руна девятая. Кресибор Крот.

Я действовала грубо и даже топорно.

Арысь Михайловна за такое меня точно не похвалила бы… Но ситуация требовала именного такого подхода.

Подняв с помощью колдовства громадную кучу снега, с комками льда, я швырнула её в лицо одному из ближайших волотов. Пока тот с рёвом сдирал с лица прилипший снег, Святослав, во главе пятерых смелых воинов, рванулся к ногам великана. Я увидела, как замелькали мечи и топоры дружинников, когда они начали со злостью кромсать голень и пальцы ног исполина. Тёмная упыриная кровь брызнула на снег и облепила кроны ближайших деревьев.

Издав пронзительный и низкий вой, раненый волот инстинктивно поднял изрубленную ногу, выронил оружие и двумя лапами схватился за окровавленную ступню, а после неуклюже завалился на бок. Стоило только великану упасть в снег, как пятеро воинов бросились к его лицу, но они явно поспешили. В припадке ярости, волот отмахнулся могучей правой рукой, и один из дружинников с криком отлетел прочь, а затем с лязгом доспехов ударился о ствол дерева и упал в снег.

К нему тут же подбежали осмелевшие упыри, но их отогнали лучники. К раненному ратнику поспешили другие побратимы.

Святослав забрался на грудь лежащего в снегу волота и с размаху вонзил меч ему в горло. Великан громко и страшно захрипел, выгнулся вверх, и мой гость свалился с груди чудовища в ближайший сугроб. Я поймала себя за мысли, что отвлеклась и слишком уж сильно переживаю за этого незнакомца.

«Да что со мной такое?! — рассердилась я на себя.