Руны законов Сварога

Нужно было срочно переубедить Кочебора. Тем более, что я знала, почему именно матёрый десятник не желал идти в «Аннушку». На то у него была личная причина.

— Сколько лет уже прошло, Коцел? — спросила я так, чтобы меня слышал только десятник.

Деревенские и воины из Орлеца отдыхали или готовились к длительному походу. Остальные стояли в дозоре, всматриваясь в ночь. За многочисленными разговорами вряд ли кто-то будет прислушиваться к нашему с Кочебором диалогу.

— О чём это ты? — хмуро глядя на карту местности, спросил десятник.

— О Вышеборе, сыне твоём старшем, который является начальным человеком в гарнизоне «Аннушки».

Услышав мои слова, Коцел поднял взгляд от карты и посмотрел на меня исподлобья. Взгляд десятника говорил о том, что мне лучше не продолжать. Но я должна была хотя бы попытаться уговорить твердолобого десятника пойти на компромисс с собственными дурацкими принципами. Иначе упрямство Кочебора, помноженное на принципиальность будет стоить жизни, как его людям, так и ему самому. Потому что лично я собиралась отправиться в «Аннушку».

— У меня там больше нет сына! — прорычал Коцел, мгновенно рассердившись.

Я закатила глаза. М-да, разговор будет трудный.

— Напомни, будь добр, он перестал быть твоим сыном до того, как женился на дочери брахнадорского купца или после? — немного поддела я десятника.

Мне было нужно, чтобы Кочебор отвлёкся от созерцания карты, на которой он тщетно искал другие башни или крепости, в которых можно будет укрыться от упырей и еретника.

— Что ты сказала?! — прищурился десятник.

— На старости лет тебя стал подводить слух? — чуть склонив голову на бок, спросила я.

Десятник глубоко вздохнул, заставляя себя успокоиться. Но взгляд у него стал свирепым.

— Он ослушался моего прямого указания! Вышебор в наглую пошёл против моей воли! Против воли его отца! — начал злиться десятник.

— Зато он пошёл по воле своего сердца, — тихо и вежливо, но уверенно заметила я. — В любовных делах всегда стоит выбирать сердцем, а не разумом. Тебе ли не знать? Сам-то вон сколько свою Весю добивался.

Коцел отошёл от пня, на котором была разложена карта и приблизился ко мне. От него несло недавно съеденной солонинной, немного тянуло потом и пахло травяным чаем, кружка с которым испускала дымок рядом с берестяной сегментной картой.

— Ты Вышебора со мной не сравнивай! Мой старший сын посмел связать себя брачными узами с треклятой чужеземной девкой! — уже чуть громче проговорил рассерженный Коцел.