Руны законов Сварога

— Сегодня или завтра, аккурат после обеда, можешь сходить к нашему градоначальнику и узнать, кто из купцов куда и когда поедет. Может быть кто-то из торгашей согласится взять тебя с собой. Например, в качестве наёмного стража.

Святослав подошёл ко мне и оказался очень близко. Так, что я могла видеть своё отражение в его глазах. Чуть наклонившись ко мне, он немного склонил голову на бок и правой рукой убрал прядь волос с моей щеки. От его прикосновения по лицу и телу пробежала лёгкая поверхностная дрожь.

— Почему ты ко мне так добра? — спросил Ставр.

Я открыла рот, но не успела ничего сказать, вместо меня ответил Василий.

— Потому что привыкла жалеть жалких, никому не нужных и бесполезных, — с откровенным ехидным и издевательским намёком произнёс Василий.

Воин хмыкнул, криво ухмыльнулся и, не оборачиваясь, ответил:

— Стало предельно ясно, как и почему ты здесь оказался.

Я увидела, как Баюнович выгнул спину и поднял растопыренный хвост. Глаза Васьки сверкнули жёлто-зелёным бликом гневного возмущения.

— Успокойтесь оба, — велела я и покачала головой. — Ещё мне ваших ссор на пустом месте не хватало!

Я хотела обойти Ставра, но тот вдруг протянул руки и взялся за ларец в моих руках.

— Позволь, я помогу, — мягко и вполне любезно предложил он.

— Не стоит, я привыкла справляться сама, — вежливо отказала я.

— Я не могу позволить, чтобы твоя доброта осталась совсем уж бескорыстной, а моя благодарность – не свершившейся.

— Ишь как сладко стелет, — язвительно промурлыкал кот.

— Ну, хорошо, — разрешила я и отдала ларец, не обращая внимания на недовольство Баюновича и Косолаповой, — неси, а я покажу куда поставить.

Однако, стоило нам со Святославом только направиться к лестнице, ведущей на чердак, как мы все услышали сперва звон колокольчика на калитке ворот, а затем и приглушённый, но взволнованный мужской голос:

— Звеня, родимая, беда у нас! Открывай! Дело срочное, как сбор последнего урожая!

— Маша, открой, — велела я. — Вася – марш на печку.

Градоправитель, да и прочий зрелый люд, в отличии от молодых и малых жителей Орлеца, не очень жаловали Ваську, зная о том, чей он сын.

Василий с надменным видом, поднял хвост, выгнул спину и, задрав голову, одарил меня заносчивым взглядом. А затем котик в несколько прыжков оказался возле печки и запрыгнул на своё любимое место, где проводил многие часы во время долгой зимы.