Руны законов Сварога

Шорнику и жене его ничего про коромысло и намерения дочери их не говори, не к чему. Я сама потом, как-нибудь, аккуратно намекну.

— Как скажешь, — дёрнул левым ухом котик.

Он прибился ко мне лет пять назад, когда я ещё только обучение заканчивала и готовилась стать самостоятельной ведьмой. Васькой я его нарекла. Усатый тогда был совсем маленьким и беспомощным. Следовал за мной по лесу, намереваясь у меня из корзины свежей рыбы свистнуть, которую я в тот день у рыбаков прямо на льду прикупила, чтобы дома солянку сварить да себя и наставницу накормить.

Васька сбежал от отца своего, кота-людоеда, что в народе известен, как Кот Баюн. Тот желал дело своё «важное» котёнку передать, а Васька от чёрной магии отца отказался и человечиной питаться не пожелал. А потому до отцовских размеров не вырос и силы его, в полной мере, не получил. Но… Усыпить да убаюкать, пусть и на пару-тройку часов – умеет. А ещё магию любую за версту чует и всякую зловредную, но не слишком сильную нечисть прогнать может. В общем у нас с ним вышла крайне полезная взаимная дружба.

Мы то оба с Васькой, кроме моей наставницы, никому в этом мире не нужны были. А сейчас и вовсе только друг у друга остались, да ещё моя служанка и подружка Машка Косолапова.

У неё в жизни тоже горе приключилось: её берендеи* похитили и фактически своей рабой сделали. Мало того, что пока дитём была убиралась и стирала за десятерых, так потом, как подросла, вынуждена была ещё и постель греть трём оборотням. Это только в сказках разных идиотских, оборотни благородными бывают.

Люди с чистой душой и сердцем колдовскими зверьми оборачиваться не станут. Машка вон двенадцать лет служанкой и рабой была! Сбежала чисто случайно и до сих боится, что берендеи те её найдут и опять к себе заберут – дабы угнетать да насильничать.

(Берендеи – оборотни-медведи из славянской мифологии, прим. автора)

Кот замурлыкал, затянул песенку на кошачьем, и шорникова дочка, что в снегу сладко спала, не размыкая глаз, так и поднялась.

— Смотри, чтоб не споткнулась и рыльце бестолковое не разбила, — бросила я.

— А то вопросики будут неудобные.

— Не боись, не упадёт, — пообещал кот и последовал за бредущей во сне дочерью шорника.

А я вернулась к норе и с опаской пробралась внутрь, в глубь мрака. За мраком и плотным пологом из выдубленных шкур, оказалась вполне себе недурно обставленная пещерка. Тут на полу были подстелены меха, стояла кое-какая мебель и даже своеобразное подобие печки, с самодельной решёткой над кострищем.