Руны законов Сварога

Впрочем, от последних остались лишь какие-то странные окаменелые останки.

Я с удивлением посмотрела на Суроженина, а затем на Коцела.

— Что это?

— Тебе виднее, — ответил Суровец с усмешкой глядя мне в глаза.

— Не поняла? — чуть нахмурившись, покачала я головой.

— Окуня спросишь, — ответил Ставр и поднялся, удерживая меня на руках. — Если, конечно, вы с ним ещё раз встретитесь.

— Кстати, — Суроженин воткнул в снег рядом со Ставром знакомый мне белый ольховый посох с красивой резьбой. — Перед уходом Окунь велел передать это тебе.

Я непонимающего уставилась на посох и попросила Ставра опустить меня землю. Кутаясь в плащ и не обращая внимания на холод от снега, на котором я стояла босыми ногами, я взяла в руки посох.

— Поверни его, Звеня, — вдруг тихо предложил Ставр. — Взгляни, что написано на посохе…

Я послушно повернула окуневский посох и прочитала красиво вырезанные мелкие руны, что тянулись на гладкой части посоха и сверкали в лучах небесного сияния:

«Дети Рода небесного! Знайте, люди, законы Мои! Поучение слов Моих запоминайте и несите в мир! И первый закон мой новый гласит:

Почитайте друг друга, сын али дочь — Мать и Отца своих чтите, муж с женою живите в согласии, берегите и цените друг друга, без ссор и распрей, без лжи и упрёков, без зла на души.

Я прочитала это послание вслух и подняла растерянный взгляд сначала на Суроженина, затем на Коцела, а потом на Ставра.

— Что это? — тихо и робко спросила я.

В ответ Святослав аккуратно, нежным касанием, убрал прядь волос с моего лица и уверенно, немного игриво и ласково проговорил:

— Очевидно же. Руны Нового закона Сварога.

— Н-наверное... — заикаясь ответила я. — Разобраться бы, что вообще происходит.

В ответ Святослав притянул меня к себе, а я не сопротивлялась, но лишь поплотнее закуталась в плащ.

— Я тебе помогу, — ласковым вкрадчивым шёпотом пообещал мне сын Вия.

***

Волны шумели под крыльями птицы-гамаюн.

Радана спустилась на одинокий, укрытый скалами, волнами и туманами зелёный Буян-остров. Она осторожно и плавно присела на ветку одного из вечно зелёных деревьев, в коре которого сияли самоцветы, а прожилки листьев поблёскивали золотом.