Руны законов Сварога

Взгляни только одним глазком – не пожалеешь. Они ведь ждут тебя! Так ждут!..

Я с тяжестью судорожно вздохнула и покачала головой.

«Это лишь прошлое, это всё случилось давно… слишком давно… Мои родители, сёстры и братья – давно мертвы, — уверенно и с ожесточением подумала я. — Я пережила боль их утраты, я уже справилась с этим, уже смогла научиться жить без них… Я потеряла собственную семью, но, если выйдет, сейчас сохраню хотя бы семью Коцела!»

И с этими мыслями я направилась в перёд.

В этот миг, что-то щекотное легонько коснулось сначала моей левой, а затем и правой щеки. Я вновь остановилась и позвала:

— Святослав!..

— Да?

— Я чувствую прикосновение…

— Прости, — с долей вины и с внезапным сочувствием произнёс в ответ мужчина. — Это я…

— Что ты сделал? — тихо спросила я.

— Ты плакала – я только вытер твои слёзы, — негромко ответил Ставр.

— Благодарю.

— Не за что. Поторопись. Время идёт.

Я бросила взгляд на венок в моих рука – он завял уже почти на четверть – и поспешила вперёд.

Мгла расступалась передо мной. Голоса моих близких и других значимых для меня людей звучали уже со всех сторон. Подлость созданий Нави дошла до того, что они даже оборачивались то моей мамой, то отцом, то вообще Арысью Михайловной.

Я шла вперёд, «одетая» лишь в расплывающийся густой дым, которым тлел мир мёртвых. Под моими ногами хрустели трухлявые старые кости, усыпанные жарким пеплом. Я ойкнула и скривилась, почувствовав, что порезала ноги.

Подняв правую ногу, я заметила кровавый след на пепле и осколках костей, но моя кровь тут же впиталась в этот самый пепел и в поломанные кости. Земля мёртвых жадно, за секунды, впитывала кровь живых.

— Внимание! — предупредил меня голос Ставра.

Я подняла взгляд и увидела Коцела.

— Убедись, что это действительно Коцел, — напомнил Святослав.

Я кивнула и позвала:

— Коцел! Коцел! Как звать любимого сына твоего?!

— Вышебор, — был немедленный ответ.

— Это не он, — тут же бросил Ставр.

— Да, я поняла, — согласилась я.

Разумеется, как и у всякого любящего отца Коцела не было любимых сыновей или дочерей. Отцу, как и матери, положено одинаково любить всех своих детей.

Я направилась дальше. Справа от меня, прямо из дыма, выплыла фигура высокого бравого молодого ратника. Он был в доспехах, при мече, с щитом, но без шлема. На лице его замерла противоестественная улыбка.