Руны законов Сварога

Но уже через мгновение до меня дошло, что именно я вижу перед собой…

— Крылья, — прошептала я слабым голосом.

Да. Снежные порывы метели сформировали широкие чудовищные крылья, слишком уж сильно напоминающие крылья на телах кошмарных огнедышащих змиев.

А на реке внезапно появилась ладья – угольно чёрная, громадная, окутанная изумрудно-желтым заревом и тусклыми искрами. Украшенная черепами чудовищ, их скелетами и когтями, она несла на носу деревянную фигуру, что изображала голову уродливого создания, с широкими ноздрями и оскаленной вытянутой пастью.

— Вий… — шепнула я едва слышно. — Бог Ужаса и Кошмара в царстве Нави…

В тот же миг пятеро духов свершенного зла еретника, что по вине Окуня не смогли перейти по ледовому мосту, заверещали в ужасе – тонко и противно – они бросились было прочь, но тайная могущественная сила подхватила их затянула на борт чёрной ладьи с головой Вия, где они и исчезли.

Издали, с холмов на другом берегу, до нас долетел пронзительный низкий и гневный крик. Еретник досадовал об утрате почти половины своей свиты. Но восемь духов зла ещё были живы, ещё нападали на воинов гарнизона и отчаянно сражающихся богатырей. А на противоположном берегу к реке и броду мчались новые полчища упырей.

— Да откуда же вас столько!.. — выдохнула я, чувствуя, что теряю надежду.

Я старалась не паниковать, но не могла понять, как нам теперь выжить, как быть! Опомниться меня заставило сдавленное рычание Ставра, который вдруг согнулся и левой рукой – в правой сжимая меч – с силой зажал разрезанный живот. Ойкнув, я тут же бросилась к Святославу.

— Я помогу! — предупредила я.

— Не нужно… — помотал головой Ставр и добавил. — Возможно… мне… не стоит… оставаться живым…

— Ты бредишь или что?! — воскликнула я.

Он взглянул на меня исподлобья, сквозь пряди взмокших тёмно-русых волос. И я вздрогнула, вновь отчётливо и ясно видя в глазах этого мужчины пламя Погранстены.

— Ты что ещё поняла, кто я?.. — нервно сглотнув, спросил Ставр.

— Трудно было не понять, — фыркнула я. — Но ты другой, не чета своему отцу.

— Почём тебе знать, что я не притворяюсь? — печально усмехнулся Святослав.

— Ни почём, — просто ответила я.