Звезда для истинного

— Ничего, — успокоил его распорядитель и мерзко засмеялся. — Некоторые до того голодны по бабам, что в темноте всё одно не видно, какое там чудовище.

Слава Пресветлой мы зашли в помещение и перестали слышать раздражающий гогот.

— Неужели все в мире мужчины похожи на Скарпениана? — неожиданно для себя спросила вслух и прикусила язык. Но Санита не поняла моей оговорки и устало вздохнула:

— Не знаю, кто такой Скарпениан, но не все такие же уроды, как эти. Попадаются и порядочные. И их большинство.

— Что-то не верится, — скептически заметила я.

До сих пор других не встречала.

— Ты ещё слишком молода, Али, — вздохнула Нора. — Мне жаль, что тебе уже пришлось разочароваться. Хотя... Себя мне тоже жаль. Надо же попасть в такую ужасную ситуацию!

— Хватит жалеть себя и лясы точить! — прервала нашу беседу скрюченная временем старуха. Её властный голос совсем не вязался с худым длинным телом. Очень, кстати, похожем на распорядителя. Из чего я сделала вывод, что они родственники. Возможно, мать и сын.

— Быстро раздевайтесь, потаскушки, вода и так уже остыла. Ну!

Длинная клюка в её руке опасно покачнулась в нашу сторону, заставляя спешно последовать приказу. Воспользовавшись тем, что старуха прицепилась к красивой вышивке на платье Карии, я тихонько сняла колье и спрятала в старенький грязный платок на самое дно своего мешка. Всё равно сейчас сила камня бесполезна и может только навредить, если его найдут. Книг, к огромному сожалению, я лишилась. Осталось надеяться, что хотя бы эти вещи никому, кроме меня не понадобятся.

Ледяная вода заставила кожу зарумяниться, а нас поспешить с омовением. Переодевшись в чистое, мы прошли в другое помещение с несколькими широкими лавками, предназначенными для сна, судя по лежащим на них одеялах. Думаю, не стоит и говорить, что дверь за нами на ночь закрыли.

Новый день начался едва ночная звезда Алуэль сошла с небосвода, уступив место солнечным лучам. После скудного завтрака нас снова отправили в помывочную, где на этот раз было ещё шесть женщин на продажу.

Если бы я знала, что там ожидает — никогда бы не убежала из замка. Всегда гордилась своей белой кожей, на которой тонкие светлые волоски практически не были видны. Однако я прочувствовала каждый из них, когда их удаляли с помощью липкого воска и тканевых полос. Казалось, что издевательство надо мной приносило прислужницам распорядителя особое удовольствие. Иначе как объяснить, что они меня тёрли и скребли дольше других.