Последний оракул

Только на рисунке в её центре горой были навалены кости вперемешку с ещё живыми жителями пещер, а над ними возвышался огромный червь, которого била током еле живая ведьма.

- Нет, его нарисовал не я, а Ньют. - Ответил он и все перевели недоумевающие взгляды на него.

- Ньют, не припоминаешь, раннее утро в Альенде шесть недель назад, в день нашей с тобой первой встречи. Ты сидел в одиночестве за столиком около кафе и рисовал. Ты выбросил его, а я подобрал. Что, вспомнил? А теперь объясни, как такое может быть, что на этой иллюстрации может быть изображена пещера, в которой мы сегодня были? - спросил с вызовом Сэм, но парень не ответил.

- Я могу тебе ответить. - Подала вдруг голос Ватия, чего никто точно не ожидал.

- Ты? - переспросил Сэм.

- Да, я. Ведь я, как вам уже известно, пикси, но вы, видимо, ещё не сталкивались с подобными мне, иначе бы знали, что мы не только можем впитывать и переносить магию, но и чувствовать, распознавать разные её виды. Сегодня же утром произошло что-то странное и я впервые за очень много лет почувствовала присутствие деливейса, а когда вы вошли в зал старейшин, я увидела его в лицо.

- Ответила она.

- Деливейс, по моему так Абаас называл Ньюта. - Вспомнила Ола.

- Деливейс, провидец, оракул - называйте, как хотите, это всё равно ничего не изменит. - Пожала плечами пикси.

- Выходит, избранная не Мэл, а Ньют. - Сказала Ола и сама скривилась. - Но это же чушь, какая-то. В пророчестве сказано, что избранный будет и ведьмой и дайлентом, а Ньют чистокровный дайлент.

- Сказала она. Хорвит смерил её сердитым взглядом и она тут же замолчала.

- Это правда ты нарисовал? - спросила Уэль и взяла из руки Сэма рисунок.

- Да, я. - Тихо ответил он.

- Но почему ты не сказал нам об этом? - нежно спросила она и взяла его за руку.

- Потому что ему страшно. - Вдруг осенило Олу. - Я давно уже ощущала, что он чего-то боится, но просто не знала, что это, а теперь всё сходиться.

- Вы все, просто не понимаете. - С отчаяньем в голосе сказал Ньют.

- Это не дар, а проклятье. Мне сняться сны, ужасные сны, и пока я их не изображу на бумаге, они продолжают меня мучить, а самое ужасное в том, что я знаю, что то, что я нарисовал, настигнет меня рано или поздно, но уже по-настоящему. Вы не понимаете, какого это. Я чувствую тоже, что чувствуют те, кого я после рисую. Я буквально переживаю всё это ночь за ночью. - В раз выпалил парень всё то, что так тяготило его уже продолжительное время.