Управленец

— Эй, предвестник ненастья, — обратился к нему Астор, сидящий за столом и наливающий себе кружку сока. — Садись рядом.

Чародей поймал на себе кучу неодобрительных взглядов. Не уважающие магию, воители не поняли с чего это мальцу была оказана честь сидеть рядом с командиром. Из всех присутствующих только пятисотник представлял каким трудом доставалось постижение тайн магического искусства. И то приблизительно. Но позвал его он не только из уважения перед усердием. Представляя себе потенциал молодого мага, кулак даже немного побаивался увидеть того в плохом настроении.

Поднявшись с земли Гром подошёл к столу и вдруг его пронзило чувство будто то, что он искал было где-то совсем рядом.

— Чего встал-то? — торопил его кулак.

— Я что-то чувствую. Оно совсем рядом, место, где творилась магия.

— Да ладно уж, — Астор схватил его за руку и усадил на стул рядом с собой. — Поди никуда не убежит, сейчас поешь и пойдёшь дальше искать.

Налетевшее ощущение усилилось, но есть тоже хотелось. Маг бросил взгляд на накрытый стол, положил на него руки и тут же отдёрнул их.

— Что такое?! — спросил, проливший на себя содержимое кружки, пятисотник.

Гром задрал постеленную на стол ткань и коснулся засохшей крови. Разум прошибло мощное ощущение, кричавшее: «Приложение магических сил было именно здесь».

— Где вы взяли этот стол? — чародей обратился к военным. — Ну?!

Двое вояк привели всех к старой постройке, бывшей ни то амбаром, ни то жилым помещением.

— Наш поджигатель был здесь. Я узнаю эту силу, но что именно он делал понять будет трудно. Чары уже успели развеяться. Могу сказать лишь одно – если его мощь вызвала такую бурю, то он очень силён.

— Ты уверен, что это был именно он? — уточнил Астор.

— Абсолютно.

Командир развернулся и принялся раздавать приказы:

— Это место обыскать, ищем любые следы пребывания людей. Отпечатки подошвы, заколки, монеты, волосы.

Галопом добравшись до города, всадники были вынуждены снизить скорость, передвигаясь по многолюдным улицам. За года службы Астору не раз приходилось мчаться по лабиринту улочек, раскидывая прохожих, а иногда и сшибая с ног, но теперь у кулака были особые виды на жителей города.

Гром же всю дорогу пребывал в тяжких раздумьях.