Управленец

На тебя таких обвинений нацепили, что жуть.

Управленец медленно прогуливался вдоль комнаты, трогая каждый стул и каждую стену, проскальзывая по ним руками, словно прощаясь.

— Мы оба с тобой знаем, что начальник тюрьмы был бы готов устроить мне побег. Дело было в цене, и ты просто не стал ничего делать.

— Да он бы такую цену заломил, половину конезавода пришлось бы закладывать!

— И заложили бы, — рука Гория прошлась по настенному ковру и остановилась перед камином, над которым висели скрещенные мечи.

— Ну знаешь ли… — Эбур занервничал и медленно потянул руку к кинжалу на поясе. — Учитывая, что ты преступник и не можешь просто так объявить о себе… лучше б ты и оставался мёртвым…

Мужчина рванул с кресла, занеся над головой кинжал, но был пронзён настенным мечом, что Горий сорвал с подставки и изо всех сил вогнал в грудь напарника. Когда прибежавшие на странные звуки и грохот стражники оказались в кабинете, они увидели лишь лежащего на полу хозяина, в разрастающейся луже крови.

Безупречно зная планировку дома, управленец вышел на улицу, не встретив ни одной души и направился к кузнице. В это время дня местные труженики молота уже заканчивали работу, однако печи ещё были горячи. Нарвавшись на прибирающееся подмастерье, он молча надел рукавицы и взял пучок раскалённых заготовок, что одним краем торчали в горячих углях и пылали от жара.

— Э-э-э… кто вы? Что вы делаете? — молодой ученик кузнеца успел сказать лишь эти слова после чего получил по голове и рухнул на пол.

Убедившись, что парень, прикрывающий сломанный нос ещё долго будет приходить в себя, Горий двинулся дальше. Первым делом он зашёл в конюшню, где в стойлах красовались лучшие из имеющихся в хозяйстве рысаков. Не обращая внимания на подоспевшего конюха, он закинул раскалённый прут на крышу и ушёл. Хранившееся на крыше сено тут же запылало и спасая коней, конюх был вынужден спешно открывать стойла. Вскоре всё строение загорелось и под ржание породистых коней поджигатель двинулся к соседним зданиям.

Во всеобщей суматохе угнать коня было не трудно и вскоре Горий уже смотрел на дымящийся конезавод с ближайшего холма.