Управленец

Страх перед ними забрался даже в сердца языческих богов – существ, что в силу своей мощи и наглости посмели заявить о своих правах на освободившуюся землю и живущие на ней народы.

— Белого ордена? — Горий не поверил и переспросил.

— Да. Мы уже сталкивались с ними. Тогда они почти истребили нас и уничтожили хозяина, как нам казалось, — на лице девушки читался навеянный воспоминаниями ужас. — Но потом Талльм восстал и принялся восстанавливать силы, набирать слуг. Что он и делает до сих пор.

— Но зачем ему нужен я?

— Ты будешь топливом.

От подобного сравнения Горию стало не по себе.

— Но зачем ему одна душа такими усилиями? Зачем ему так рисковать двумя слугами и почему он не мог забрать мою душу сразу после казни?

— Нельзя. Сначала нужно выполнить условия сделки. У богов тоже есть закон и нарушать его себе дороже. Единственное, что я не вполне могу понять – это твоё воскрешение. Неужели, просто вытащить тебя из тюрьмы было сложнее, чем достать с того света? А ведь хозяин подставился.

— Заметные последствия. Разумеется, их не могли не заметить и теперь вы думаете, что вас кто-то ищет?

Ответом было тихое кивание. Её рот был занят последним куском отварной говядины с зеленью, доев который она встала из-за стола.

— Постой, — сказал Горий, желающий дать гонцу как можно больше времени. — Может, подождём Гвенет здесь?

— Нет, мы договорились встретиться у «Чёрной лошади», делать остановку здесь она не будет, — разговоры немного успокоили Азалию, но это предложение вновь заставило нахмуриться.

«Что это ты так оживился? — подумала она. — Пожить хочешь подольше? Это понятно, но что-то тут не так».

— Мы идём, — строго сказала девушка и отправилась к стойлам.

Тем временем в лесу

Ощущая жар кожей лица, Гвенет смотрела как пылает карета. Её руки сжимали вожжи оставшихся без упряжки лошадей. Понимая, что обратная дорога пешком займёт много времени, блондинка взяла с собой всё необходимое, чтобы оседлать одного из скакунов, но, что делать со вторым ещё предстояло решить.

Отпускать животное посреди леса – обречь на съедение, а убивать «Ромашку» (кличку она узнала при покупке) очень не хотелось.

Смотря то на одну, то на другую морду, девушка задумчиво хмурилась. Вдруг одна из рук опустилась за набедренным ножом.

Конь, казалось, смекнул что к чему и мотнул головой.