Управленец

Пошли, нужно кое-что сделать.

Ещё немного поскорбев об исчезнувшем в темноте осколке богатства, мужчина встал. Как ни противно признавать, а она была права. Единственное на что имевшиеся деньги можно было бы потратить – это осуществление мести. И для этого их хватало с лихвой.

Через какое-то время Горий уже стоял окружённый деревьями, в нескольких часах пути от трактира.

— Ну и зачем мы здесь? — спрашивал он свою спутницу, что за всю дорогу не сказала ни слова.

— Не противься и стой смирно, — оглядевшись, ответила она и положила руки на его голову.

Глаза непроизвольно закатились до боли, а по голове побежало противное тепло. Чувство проникновения в глубины черепа заставило попытаться освободиться от хвата.

На удивление даже самые сильные рывки не давали никакого результата.

— Да стой же ты! — глаза женщины были закрыты, но приподнимающиеся во время рывков веки проявляли яркое зелёное свечение. — Кому сказала!

Несчастный начал дёргаться из стороны в сторону, будто его душили.

— Да чтоб тебя! — женские руки схватились ещё сильнее и впились острыми ногтями в кожу, усилив боль.

Сразу после этого дергания прекратились. Подавление работало отменно. Но Горий продолжил бороться. На сей раз сознанием.

Он понял, в чём состоял замысел, когда перед ним стали всплывать воспоминания прошедших дней. Обрывки вчерашних событий перебивались фрагментами настолько поздними, что в других обстоятельствах бы никогда не вспомнились самостоятельно. Спустя несколько десятков таких обрезков перед глазами встала Рина.

Стройная фигура в неглиже, камин, вино, кровать… Это воспоминание длилось намного больше прочих. Казалось Азалия специально остановилась на нём.

— А как мы назовём дитя? Если это будет девочка, то я хочу назвать её в твою честь.

— Ну уж нет, — отвечала Рина. — И вообще я надеюсь на мальчика.

— Мальчик-первенец. Наследник моих богатств. Что ж, я не против.

— Я люблю тебя…

— И я тебя…

Лишь после последовавшего за словами поцелуя воспоминание прервалось.

Ещё спустя несколько минут поисков возникло заседание суда. Решётки, кресла, гул заседателей. Боль на запястьях и давление в груди от сдерживающего заклинания. Время потекло особенно медленно, когда в поле зрения появились те самые свидетели. Бородатые морды намертво закрепились в памяти. Казалось, забыть их теперь стало невозможным. Запомнила их и Азалия.

Тут картинка сменилась снова. Холодная темница. Боль в руках. Стойка на коленях.