Управленец

И то это были люди старого шпиона. В соседнем помещении была устроена женская комната, ради которой маг даже достал ковры.

— Можете здесь жить и отдыхать после дел. Об этой шахте мало кто знает, а кому и ведомо о ней, то для них это моя кузница. Лезть не будут. Но всё же, на всякий случай, я покажу вам, как бежать отсюда по длинному проходу, по которому можно выйти с другой стороны горы, — рассказывал Гром о своём детище. — Поскольку связанны мы на неопределённый срок, считаю, что необходимо сделать наше сосуществование полезным.

Не смея не соглашаться с грозным магом, все поблагодарили его. Некоторые же даже нашли этот жест настолько благородным, что чуть не поменяли страх на уважение.

Несмотря на потеплевшую обстановку, Гром оставался мрачным. Он знал, к чему приведёт свершённое ими убийство и уже готовился к разговору с Астором.

Анновий. Кабинет Астора

— Что значит: «их там не было»?! — выслушав доклад стольного мага, Астор пришёл в бешенство, сохраняя при этом самообладание.

— Сведения об их расположении в той местности не подтвердились. Вместо этого они убили очередного чиновника, — словно виноватый щенок, маг был вынужден врать, смотря в пол.

Пятисотник встал с места и нервно забродил вдоль окна.

— Зачем он им? Ты же сам рассказывал, что среди жертв только барон и жена Гория. В чём дело?!

Боясь произнести эти слова, Гром выдержал недолгое молчание, но придумать другого ответа не смог:

— Я не знаю… Мы окончательно запутались и не в силах предугадать их дальнейший шаг.

Астор повернулся и посмотрел на мага. После чего подошёл к нему и, положив руку на плечо, сказал:

— Прости меня. Я втянул тебя в эту бессмысленную войну с богами и проиграл. Ты заплатил за это огромную цену, и я не могу считать себя достойным человеком, если не заплачу тем же, — военачальник продолжал вводить собеседника в полнейшее замешательство.

— Что ты задумал?

— Я сдаюсь, друг мой. Ухожу на войну, как того желает король, а начатую мной борьбу пусть продолжит белый орден, — ответил Астор.

От этих слов у чародея пробежали мурашки.

— Как? Ты же дал слово не прибегать к помощи ордена! Неужели тебе неизвестно, кто они такие? — в голосе Грома чувствовалось сильнейшее волнение. — Это люди, коим была дарована сила и власть вершить суд над младшими богами.