Спустя пять лет

Возможно, он хотел сказать что-то ещё, но быстро и лихорадочно заговорил профессор, тыкая пальцем куда-то в заметки. Ней отвлёкся на него, и уже спустя пару секунд с головой ушёл в обсуждение.

Для чего-то всё ещё удерживая на губах вежливую улыбку, Лея вышла из аудитории.

Глава восьмая

«Нет, я просто всё придумываю», – сама себя убеждала Лея, шагая по университету как по зыбкому сну.

Мало ли причин, почему Ней мог продолжать носить её крестик! В конце концов, у него могло просто не найтись денег на новый! Судя по его одержимости, если у него и появлялись какие-то средства, – те немедленно уходили на его опыты.

Лея упорно пыталась убедить себя, что крестик ничего не значит, – ведь до этого она вполне уверенно убедила себя в том, что Ней давным-давно о ней забыл, поэтому и ей стоит поступить так же.

Если же выходило, что Ней не забыл…

«Нет, глупости! – потрясла головой Лея, отгоняя лишние мысли. – Какие у него были причины его снять? Да никаких!»

Это ей было неудобно и неловко с той верёвочкой…

А ему – плохо, что ли, хороший золотой крест.

Сердце отчего-то забилось быстро-быстро, а в глазах потемнело. Лея судорожно опёрлась руками о первый попавший подоконник; руки кололо как маленькими ледяными иголочками, но ещё сильнее ими кололо сердце.

Она тоже могла продолжать носить тот скромный медный крестик – просто на новой цепочке.

Но она сняла его, потому что он был свидетелем её клятвы – клятвы, которую она теперь считала детским идеализмом, красивым жестом, вырвавшимся от неопытности и желания сделать что-то взрослое и значительное.

Ей было неловко носить тот крестик – ей было неловко за ту себя, которая так пафосно и торжественно обещалась хранить верность такому же идеалистичному и недальновидному подростку.

А Нею, выходит… Нею не было неловко, раз он не снял?

Он, получается?..

– Ваше высочество! – прорвался к ней обеспокоенный голос. – Вам дурно?..

Она, сама того не заметив, добрела до первого этажа, где её ждали стража и слуги.

Постаравшись взять себя в руки, она вымучила очередную вежливую улыбку и лёгким тоном ответила:

– Нет, просто душно. Пройдёмте скорее на воздух!

Опершись на руку капитана гвардии, она позволила провести себя к карете и усадить.

Там, уперев взгляд в роскошную синюю бархатную обивку с золотистыми вставками, она вернулась к своим тягостным мыслям.

Для Нея её крест не был напоминанием о юношеской глупости – иначе он не носил бы его.