Спустя пять лет

Первым побуждением Леи было устроить скандал; но что этот скандал бы изменил? Папа явно был настроен решительно, а у неё не было ни единого козыря в рукаве.

Однажды Лея просто перестала относить свои письма в министерство; отец ничего по этому поводу не сказал, и это убедило её в его виновности. Всегда наблюдательный и чуткий к деталям папа никогда не оставил бы без внимания такую смену поведения; всю душу вытряс бы расспросами! А тут – ни словечка!

Лея затаила обиду глубокую и сильную. Поведение отца она расценила как предательство; и это предательство в её глазах делало его человеком недостойным объяснений, скандалов и выяснений отношений.

Она дистанцировалась от него; обеспокоенный этим, он пытался пару раз вызвать её на разговор, но она отвергала любые попытки, а он, очевидно, понимая причину её холодности, настаивать не стал. Это было, пожалуй, ещё больнее: получалось, что, дабы отвадить её от неподходящего, по его мнению, жениха, он был готов пожертвовать добрыми отношениями с нею.

Папа был политик и дипломат; было логично, что он расставлял приоритеты рационально и жертвовал и собственными чувствами там, где полагал нужным; но Лее почему-то было обиднее и больнее, чем от нотаций мамы.

Из этой обиды и боли родилось чувство глубокого протеста: раньше Лее хотелось радовать родителей и быть достойной представительницей их семьи, а теперь, напротив, ей хотелось перестать быть частью этой этикетной холодности, пекущейся лишь о чувстве собственного достоинства.

Лея стала манкировать своими обязанностями и отказываться участвовать в официальных мероприятиях; к её большому удивлению, мама пошла ей в этом навстречу и позволила отойти от активной светской жизни.

Уединившись в своих покоях, Лея совсем ушла в себя, и только писала Нею бесконечные письма – которые хранила в своём столе за неимением идей, как их отправить так, чтобы внутренняя разведка не перехватила.

На второй год разлуки такой образ жизни стал ей совсем невыносим и ненавистен, и она стала потихоньку возвращаться к делам семьи.

Первое время балы, приёмы, благотворительные мероприятия весьма её развлекали – и она даже перенадела крестик Нея на нормальную цепочку, чтобы выглядеть на них сообразно своему статусу. Верёвочку, впрочем, она трепетно спрятала в свою шкатулку с заветными памятными вещицами.

Третий год ознаменовался празднованием её совершеннолетия.