Чёрные Звезды

Я, кстати, ещё подумаю, отдавать ли тебя Габрелю или оставить себе. Мне нравится приручать диких человеческих женщин. Вся прислуга в моём доме как раз из таких кошечек.

Сердце Лидии сжалось от недобрых предчувствий. Комм и правда не подавал никаких признаков жизни с того мига, как она оказалась в этом треклятом доме. Тут шатен прислушался к чему-то снаружи, велел служанку накормить девушку даже силой и куда-то стремительно вышел, стуча копытами по пурпурной керамической плитке. Ею был застлан пол в коридоре.

Служанка, молодая девушка лет восемнадцати с печальными серыми глазами и заплетёнными в аккуратную косу рыжими волосами, умоляюще посмотрела на Лидию и выдохнула:

– Если ты не поешь, Тонралл меня собственноручно плетьми высечет у тебя на глазах, – она чуть приспустила простую льняную тунику мышиного цвета, и пленница ужаснулась: на нежной коже остались уродливые багровые шрамы.

– За что он так с тобой обошёлся?

– Слишком строптива была, по его мнению, для прислуги.

– Я не желаю тебе зла, – лингвистка выпила золотистый бульон, сдобренный незнакомыми травами и, когда девушка отвлеклась, спрятала в соломе кусок чёрствого хлеба.

– Мне запрещено покидать стены этого дома, – и она показала выжженное на запястье клеймо. – Габрель купил меня в Тавахри и подарил своему побратиму и другу. Все служанки в таком же положении.

– Теперь понятно, почему мне нельзя было одной покидать жилую зону «Протея». Жаль, что всё так сложилось.

Тут землянка замолчала, услышав шаги в коридоре. В погреб вошёл довольно скалящий зубы Тонралл в сопровождении черноволосой женщины с бездонными изумрудными глазами. Её лицо было прекрасно, но его портила кривая усмешка и ощущение опасности, волнами расходившееся по полутёмному помещению.

– Знаки говорят, мой мальчик, что Ида уже тут. Пусть Тиволи снимет с неё тунику, мне надо осмотреть эту девчонку. Если у неё на теле есть метка Чёрной Звезды, то тебе придётся уступить моему желанию.

Лидия с трудом заставила сердце перестать колотиться где-то в районе горла. Родимое пятно, как и советовала Гэта, она замазывала вчера утром, перед неудачным походом к Тафон. Значит, до послезавтра никто не узнает, что она и есть эта самая пресловутая Ида.

– Тиволи, тебя опять поучить плетью? – голос молодого эола звучал точно шипение рассерженной змеи, которой на хвост наступили.