Секретное счастье

– А завтра будет видно.

Милена не сказала Элли, что не собирается ждать следующего дня. Внутри нее, быстрой, прямой, деловитой, всегда горел едва сдерживаемый огонь. При мысли, что придется томиться до утра, он жег душу просто нестерпимо.

Она вышла из каминной комнаты и нашла Генриора – это было нетрудно, тот руководил слугами, которые прибирали в Белом зале: они уже смели серпантин, сняли праздничные украшения и фонарики, а теперь иначе расставляли столы. Голос у него был такой же, как всегда: уверенный, низкий, отчетливый, но, если прислушаться, можно было понять, что он прячет за уверенностью и раздражение, и надрыв, и печаль.

– Генриор! – Милена решительно шагнула к нему. – Как вы?

– Я? – искренне удивился Генриор и встал посреди зала, опершись на высокую спинку подвернувшегося стула. – Госпожа Милена, вы интересуетесь моим самочувствием? Правда?! Когда весь уклад замка летит к чертовой матери, вы спрашиваете, как дела у дворецкого? У недалекого, черт побери, старикана? У лопуха-дворецкого, который проворонил всё, что мог?

– Генриор! – с упреком воскликнула Милена, поражаясь, что такой хладнокровный человек чертыхается и выходит из себя.

– Собственно, я и занимаюсь, чем могу! – Генриор выразительно обвел глазами зал, хотел сказать что-то еще, но с досадой махнул рукой. Потом проговорил уже более спокойно:

– Милена, простите меня, старика. Вы правы. Вы молодец. Не надо терять голову. Что, по-вашему, от меня требуется?

– Для начала – успокоиться.

– Уже. Дальше?

– Надо поехать в управу, Генриор. Прямо сейчас. Это не так далеко. В Тиссе.

– Я не ослышался? Зачем?

– Надо узнать, что с этим парнем – с Деном.

– Зачем?! – громче повторил Генриор. – Неужели так важно, что будет с этим подлецом, который…

– Да не подлец он, похоже… – устало возразила Милена. – Молодой дурак. Романтик-переросток. Тыква вместо башки.

– Что?!

– Генриор, завтра его переведут в тюрьму, с деревенскими не церемонятся. Если мы не поедем сейчас, всё будет кончено.

– Ну и пусть!

– Я когда-то изучала законы.