Секретное счастье

В дальних морях я всегда буду помнить о том, что у меня есть друг Максим.

– А я буду знать, что легендарный Бесстрашный Бен – мой товарищ, – король улыбнулся, встал и протянул Берри руку. Тот поднялся и крепко ее пожал. – Приходи во дворец запросто, Бен. Тебе я всегда буду рад.

***

Берри повернул ключ зажигания, обдумывая, какой дорогой проехать туда, куда направляется. Не в Розетту – к Генриору и отцу. Не в Кэбвиль – к матери и сестрам. И – пока – не в городок на побережье, где его дом, где ждет невеста.

Для начала нужно закончить дела.

В Кэбвиль в этот день Берри так и не попал, а вот до Розетты поздним вечером все-таки добрался. Потрясенные блистательным обликом капитана, отец и Генриор обнимали его, долго рассматривали китель со звенящими наградами и, переглядываясь, восхищались каждой медалью.

Но к вечернему чаю Берри переоделся и вышел в брюках-клеш и в пестрой рубашке – будто не моряк, а парень с окраины Тисса.

Берри охотно рассказал о встрече с королем и скором возвращении на морскую службу.

– Еще одна отличная новость: король помиловал того парня, с которым познакомилась Элли. Казнь Дену больше не грозит.

– И это прекрасно! – выдохнул с облегчением Генриор, его глаза засияли. – Я верил, что у тебя всё получится.

– Ох, неужели решено? – всплеснул руками граф и счастливо рассмеялся. – И правда, новость великолепная.

– Послать за коньяком, граф? – деловито поинтересовался Генриор.

– Подождите, я ведь не закончил, – вступил Берри. – Отец, король принял решение, которое тебе, наверное, не понравится. Но ты выслушай, хорошо?

В комнате повисла тишина.

– Может быть, мне уйти? – тихо сказал Генриор. – Если это дело касается только отца и сына, я могу быть лишним.

– Дядя Генри, перестань, это касается всей семьи.

– От тебя нет секретов! – поддержал граф, но голос его дрогнул. – Берри, не томи.

– Отец, король пожелал, чтобы Элли вышла замуж за Дена, – сказал Берри и тут же мотнул кудрявой головой. – Нет, я неправильно выразился. Это не пожелание, а высочайшее повеление.

У графа кровь схлынула с лица. Он тяжело привалился к мягкой спинке дивана.