Секретное счастье

– То есть, вам снова ничего толкового выяснить не удалось, – недовольно заметил король, и господин Дерек, побледнев, выпрямился. – А вы что скажете, граф Бенджамин?

– В подростковом возрасте Денис Дин был способным трудолюбивым парнем, честным человеком и талантливым гитаристом. Как утверждает моя сестра Элалия, он остался таким и сейчас.

– Талантливым гитаристом? – удивился король. – Из деревни?

– Среди деревенских жителей много одаренных людей, Ваше Величество. Только путь к образованию для них закрыт.

– А ведь, будь у них такая возможность, способные сельчане могли бы внести большой вклад в процветание нашего королевства, причем в самых разных областях, – задумчиво проговорил король.

– Ваше Величество, я уверен, что сельчане непременно должны учиться наравне с горожанами и работать на разных должностях во славу королевства, – проговорил Берри, стараясь сдерживать волнение.

– Что? – нахмурился король. – Говорите!

– Большие перемены начинаются с маленьких добрых дел. А жизнь двух ваших честных подданных, брата и сестры, – это немало, – голос Берри стал решительным. – Ваше Величество, я прошу высочайшим повелением даровать жизнь и свободу Денису Дину, а его сестру Лизу Дин перевести из тюремного госпиталя в современную клинику, так как в условиях заключения ей невозможно оказать достойную медицинскую помощь.

– А твои требования растут! – склонил голову король. – Освободить бунтовщиков?

– Я не думаю, что это бунтовщики, Ваше Величество, – терпеливо проговорил Берри. – Это обычные люди, которые явились, чтобы спасти от позорной казни своего друга и брата.

– Что ж, полагаю, что лишать жизни подданных, которые безопасны для общества и могут принести королевству ощутимую пользу, совершенно неразумно. Денис Дин уже приговорен? – король посмотрел на господина Дерека.

– Знаю, Ваше Величество, – торопливо кивнул секретарь. – Приговорен.

– Когда казнь?

– Она уже свершилась, Ваше Величество.

У Берри потемнело в глазах. Только давняя морская привычка со стойкостью принимать любые удары судьбы позволила ему остаться прямым, как тростник, и не схватиться за спинку стула. Он вытянул руки по швам, спина его затвердела.

– Что?! – воскликнул в бешенстве король.